Первый город-побратим появился у Советского Союза еще во время Великой Отечественной войны: в 1944 году Сталинград породнился с британским Ковентри. Женщины-англичанки были поражены героизмом жителей и защитников города на Волге и в знак солидарности собрали для Сталинграда гуманитарную помощь. А что же значит быть городом-побратимом сегодня? Об этом журнал «Русский мир» беседует с ветераном общественной дипломатии, исполнительным вице-президентом Международной ассоциации «Породненные города» Сергеем Парамоновым.

— Сергей Васильевич, как начинался ваш трудовой путь?

— Можно сказать, общественной дипломатией я стал заниматься со студенческой скамьи. В 1962 году поступил в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы, ныне — Российский университет дружбы народов. Это был третий набор университета, и советских студентов в этом вузе было мало — всего около 5 процентов. В основном с нами учились ребята из стран Африки, Латинской Америки и почему-то Японии, в первый год обучения они усиленно занимались русским языком. А на нас, советских студентов, была возложена задача активно общаться с иностранными студентами — в зависимости от языков, которые мы изучали. Основным у меня был английский, затем — французский. Языковая подготовка была интенсивной — 26 часов в неделю. Уже после первого года обучения можно было на каникулах трудиться переводчиком. В 1964 году, на третьем курсе, я работал на Втором Всемирном форуме молодежи и студентов в Москве.

После окончания университета меня приняли на работу в Комитет молодежных организаций СССР — международное подразделение ЦК ВЛКСМ. Там я занимался делами Всемирной федерации молодежи. Это была очень ответственная работа. Сотрудники были замечательные, в основном выпускники МГИМО и РУДН. Ну а после начались загранкомандировки…

— В каких странах вам пришлось побывать?

— Первая моя командировка была в Индию, в то время там как раз открывались Советские культурные центры. Индия в этом плане — совершенно уникальная страна, ведь в ней до сегодняшних дней действуют целых пять таких центров! Работал сначала в Мадрасе (ныне — Ченнаи. — Прим. авт.), а потом в Калькутте, откуда уехал учиться в Дипломатическую академию МИД СССР. После ее окончания меня направили в Постоянное представительство при ООН в Соединенные Штаты, где я работал с 1978 по 1984 год. На Родину вернулся как раз в то время, когда в Союзе советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами (ССОД) был создан отдел по связям советских и зарубежных городов — меня назначили его руководителем. После была недолгая командировка в Англию представителем ССОД и советником по культуре посольства в Лондоне, которое возглавлял посол Леонид Митрофанович Замятин. И вот получается, что уже 41 год я занимаюсь побратимскими связями городов зарубежных стран.

В 1990-е, после того как распался Советский Союз, ССОД неоднократно трансформировался, менял названия. Все это время и вплоть до 2004 года организацию возглавляла Валентина Владимировна Терешкова. Работали дружно.

— Что вы можете рассказать о совместной работе с Терешковой?

— Валентина Владимировна — замечательная, выдающаяся женщина нашего Отечества, с большим опытом международного сотрудничества, ее любят и уважают во всем мире. Особо отмечаю ее требовательность и внимание к развитию побратимских международных связей городов.

— В 1991 году из системы ССОД была выведена Международная ассоциация «Породненные города», исполнительным вице-президентом которой вы являетесь. Чем сегодня занимается ваша организация?

— Движение породненных городов — очень важное, я бы даже сказал, боевое направление народной дипломатии. Мы связываем жителей городов и регионов России с зарубежьем, контактируем не только с мэрами, но и с местным населением, проводим мероприятия в разных уголках страны и за ее пределами. Уже третий год на регулярной основе обучаем представителей муниципальных властей, для того чтобы они лучше разбирались в международных делах, — такие курсы организуются Дипломатической академией МИД России.

— Объясните, пожалуйста, по каким критериям подбираются пары породненных городов?

— В советское время, для того чтобы два города породнились, необходимо было получить согласие международного отдела ЦК КПСС, к этому относились очень серьезно. Мы старались подбирать пары так, чтобы города примерно соотносились по численности населения, географическому положению. Например, побратимами могли стать два города-порта. Сейчас этот процесс немного иной. Но все равно обычно мы стремимся находить какие-то общие моменты между кандидатами. Но случаются и исключения. К примеру, городской округ Наро-Фоминск Московской области с населением 75 тысяч жителей породнился с китайским Фошанем, в котором живет около 10 миллионов человек. Города могут сами выступить с такой инициативой, и обычно мы идем им навстречу.

Еще во времена СССР нашей основной задачей являлось налаживание крепких связей регионов с зарубежьем. Особенно важной была работа с США и ФРГ. В самом начале, в 1984 году, у нас было только шесть пар городов-побратимов в Штатах, а в 1986-м — уже 103. Мы регулярно обменивались делегациями, связи устанавливали быстро, интерес к нашей стране был очень высок. Естественно, после распада СССР, когда советские республики получили независимость, количество пар-побратимов сократилось.

— Сколько сейчас у России городов-побратимов в Соединенных Штатах?

— На бумаге у нас их числится 72, но, как можно догадаться, в настоящее время отношения заморожены. Надеемся, что хотя бы прямое авиасообщение в ближайшем будущем удастся возобновить. Но с Ассоциацией породненных городов США (Sister Cities International) поддерживаю связи. Некоторые представители американской ассоциации, с которыми приходилось ранее работать, к сожалению, ушли из жизни. Но и с новым руководством мы состоим в переписке и уже встречались онлайн. Я думаю, что, скажем, в следующем году мы сможем провести совместное мероприятие. Вот, например, сейчас налаживаю контакты между почетным председателем ассоциации Биллом Борумом и американцем, который живет в Ялте и многое делает для сближения российских и американских городов. Американцы весьма заинтересованы в возобновлении связей с Россией.

Кстати, темы всех моих дипломных работ были посвящены США. Да и шести лет командировки мне хватило, чтобы понять, кто такие американцы. В общем-то во многом они похожи на нас.

— Время вашей работы в Штатах пришлось на период холодной войны. Скажите, помогала ли тогда народная дипломатия и работа ССОД наводить мосты между жителями СССР и США?

— Когда я находился в командировке в Нью-Йорке, мне было поручено работать с советскими деятелями культуры. Наших артистов в США любили и уважали, концерты собирали полные залы. Кто к нам тогда только не приезжал! Людмила Зыкина, Людмила Гурченко, Владимир Высоцкий… Выступления иногда проходили прямо в штаб-квартире ООН. Я дружил с руководством Всемирного торгового центра — трагически известных башен-близнецов, — там мы проводили фестивали советских республик.

Немало приходилось общаться и с еврейским лобби на Брайтон-Бич. Главным импресарио был Виктор Шульман, и он давал возможность проводить крупные мероприятия. Одним из самых запоминающихся и масштабных стал концерт Владимира Высоцкого. Случай был непростой: дело в том, что певец запрашивал в СССР выездную визу в Штаты, но в ней ему отказали. Тогда он отправился к супруге, Марине Влади, во Францию и там уже получил нужные документы. Я с советником посольства в Вашингтоне встречал Высоцкого в аэропорту. Подошли к нему, представились, вокруг нас бесновалось море людей, а Владимир тут же обиженно вспомнил про то, что ему не дали визу. Для Высоцкого еврейская община организовала несколько выступлений в Нью-Йорке и других городах, не без нашей помощи. С ним нам быстро удалось найти общий язык.

— Возвращаясь к вопросу о городах-побратимах, вы сказали, что еще одним важным направлением работы было налаживание связей с Германией. Как сейчас обстоят дела с этой страной?

— С Европой все сложнее во всем. В условиях, когда против нашей страны вводятся все новые санкции, а к власти приходят такие люди, как канцлер ФРГ Фридрих Мерц, сотрудничать непросто. Но мы все равно продолжаем работу. У нас с Германией 112 пар породненных городов. Регулярно мы проводим мероприятия: в феврале состоится уже четвертая онлайн-встреча с представителями городов. Основная организация, с которой мы поддерживаем связь, это Германо-Российский форум. Раньше раз в два года мы проводили с ними мероприятия поочередно, то у них, то у нас — на каждое собиралось около 400–600 человек. Последняя такая встреча состоялась в Калуге в 2021 году, в разгар коронавирусной пандемии: несмотря ни на что, гости смогли въехать в страну. Но с началом специальной военной операции (СВО) все стало намного труднее, контакты городов-побратимов оказались заморожены, хотя ни один из них не разорвал соглашение. Среди них есть те, кто поддерживает нашу позицию, но открыто об этом никто не говорит.

Я периодически встречаюсь с исполнительным директором Германо-Российского форума Мартином Хоффманном. Он часто бывает в Москве, выступает с лекциями в университетах. Я, можно сказать, был его наставником: студентом Мартин изучал русский язык, на котором сейчас свободно говорит. В 1985 году его из ФРГ направили на стажировку в ССОД и прикрепили ко мне. Была даже забавная история: Мартин приметил в моем кабинете бюст Ленина, который ему очень понравился. Как раз в тот год у нас в Доме дружбы проходил Международный конгресс, и на заключительном заседании я ему этот бюст подарил. Так вот, теперь всякий раз, когда Хоффманн приезжает, он уточняет: «Не волнуйся, Ленин на месте!»

Но в 2022 году у нас состоялся серьезный разговор: Хоффманн СВО категорически не принял. И хотя сейчас его мнение, судя по всему, уже не столь однозначно, публично он продолжает следовать официальной линии МИД ФРГ, который спонсирует Германо-Российский форум. В своих выступлениях Мартин постоянно подчеркивает, что надеется на скорое восстановление связей между нашими странами.

— Странам ЕС невыгодно разрывать связи с Россией.

— Да, Европа от этого конфликта многое теряет. Взять, например, Финляндию, с которой у нас 186 пар породненных городов. Весь их северо-запад был ориентирован на Россию, и за последние годы страна сильно пострадала в экономическом плане.

Я слежу и за тем, что сейчас происходит в Болгарии. Там тоже есть специальная организация, которая занимается побратимскими связями, — Национальное содружество общин (НСОРБ). С его руководством у нас также хорошие отношения, и мы решили, что не будем спокойно спать, пока в начале следующего года не проведем встречу. Все-таки у нас с ними 78 пар городов-побратимов, причем последние появились в 2021 году: тогда наши Судак и Саки стали побратимами болгарских Первомая и Садово.

— Это единственный пример, когда европейцы после 2014 года идут на контакт с городами Крыма?

— Вовсе нет! Между прочим, обер-бургомистр Баден-Бадена каждый год с удовольствием приезжает в город-побратим Ялту. В Крыму сохранились немецкие военные захоронения — и это важнейшая тема, которую мы прорабатываем с коллегами из Германии. Они очень внимательно к этому относятся. В Волгограде, к слову, выезд с немцами к захоронениям обязательно входит в программу мероприятий.

— Волгоград, некогда Сталинград, вообще особенный город для побратимского движения в России.

— Да, международное движение породненных городов в СССР началось в 1944 году с подписания соглашения между Сталинградом и английским Ковентри. Женщины из этого города собрали гуманитарную помощь, выткали скатерть со своими именами и подарили ее советскому городу-герою, который только-только победил в страшной битве.

— А как ваша организация отметила 80-летие Победы?

— В этом году 21–23 июня в Волоколамске наша ассоциация провела первый Международный фестиваль-конкурс «Любимый город может спать спокойно». Его ключевым мероприятием был круглый стол, который посвящался городам-героям, городам воинской славы, трудовой и воинской доблести, а также общественно-политической и экономической жизни России. Историческая память об общей Победе — связующий фактор сотрудничества.

— Кого вы пригласили на этот форум?

— К нам приезжали делегации из Белоруссии, Китая, Сербии и Туркмении. Несмотря на сложности в отношениях, прибыла делегация из Молдавии. В следующем году мы будем отмечать 85 лет с начала Великой Отечественной войны, а значит, будем говорить о подвиге защитников Брестской крепости, бобруйских курсантов, участников Московской наступательной операции. Мероприятие пройдет в Наро-Фоминске, и главным гостем будет, конечно, Белоруссия.

А в ноябре нынешнего года в Доме правительства Московской области мы организовали 13-й форум городов-побратимов России и Белоруссии — это было важное событие. Форум начался с совместного заседания в Комитете по международным делам Совета Федерации, затем прошло совместное возложение венка к Могиле Неизвестного Солдата в Кремле. А вечером состоялся прием губернатора Московской области. На второй день была запланирована работа тематических секций по экономике, инновациям, промышленности, культуре и туризму, профессионально-техническому образованию. Параллельно в эти дни прошла Вторая встреча молодежи городов-побратимов России и Белоруссии. А еще мы открыли выставку Сергея Марченко, которая называется «Уголь Донбасса». Этот художник пишет углем портреты наших героев — как живых, так и тех, кого уже нет с нами. Мы с ним сейчас довольно плотно сотрудничаем: скоро, например, собираемся организовать такую выставку в Китае.

— Если сравнивать прежние времена и нынешние, скажите, когда, по-вашему мнению, было труднее работать? На излете СССР, в 1990-е годы или сейчас?

— Пожалуй, сегодня сложнее всего. Сейчас целые представительства нашей страны могут выслать, дав три дня на сборы. Последний пример — закрытие центра Россотрудничества в Баку. Раньше такие истории случались редко. На моей памяти в 70-е годы прошлого столетия была только одна масштабная высылка, когда англичане просто посадили на пароход и отправили домой более 100 представителей нашего посольства в Лондоне. Когда существовал Советский Союз, нас боялись. Но мы и сейчас остаемся головной болью для многих стран.

Первый город-побратим появился у Советского Союза еще во время Великой Отечественной войны: в 1944 году Сталинград породнился с британским Ковентри. Женщины-англичанки были поражены героизмом жителей и защитников города на Волге и в знак солидарности собрали для Сталинграда гуманитарную помощь. А что же значит быть городом-побратимом сегодня? Об этом журнал «Русский мир» беседует с ветераном общественной дипломатии, исполнительным вице-президентом Международной ассоциации «Породненные города» Сергеем Парамоновым.

— Сергей Васильевич, как начинался ваш трудовой путь?

— Можно сказать, общественной дипломатией я стал заниматься со студенческой скамьи. В 1962 году поступил в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы, ныне — Российский университет дружбы народов. Это был третий набор университета, и советских студентов в этом вузе было мало — всего около 5 процентов. В основном с нами учились ребята из стран Африки, Латинской Америки и почему-то Японии, в первый год обучения они усиленно занимались русским языком. А на нас, советских студентов, была возложена задача активно общаться с иностранными студентами — в зависимости от языков, которые мы изучали. Основным у меня был английский, затем — французский. Языковая подготовка была интенсивной — 26 часов в неделю. Уже после первого года обучения можно было на каникулах трудиться переводчиком. В 1964 году, на третьем курсе, я работал на Втором Всемирном форуме молодежи и студентов в Москве.

После окончания университета меня приняли на работу в Комитет молодежных организаций СССР — международное подразделение ЦК ВЛКСМ. Там я занимался делами Всемирной федерации молодежи. Это была очень ответственная работа. Сотрудники были замечательные, в основном выпускники МГИМО и РУДН. Ну а после начались загранкомандировки…

— В каких странах вам пришлось побывать?

— Первая моя командировка была в Индию, в то время там как раз открывались Советские культурные центры. Индия в этом плане — совершенно уникальная страна, ведь в ней до сегодняшних дней действуют целых пять таких центров! Работал сначала в Мадрасе (ныне — Ченнаи. — Прим. авт.), а потом в Калькутте, откуда уехал учиться в Дипломатическую академию МИД СССР. После ее окончания меня направили в Постоянное представительство при ООН в Соединенные Штаты, где я работал с 1978 по 1984 год. На Родину вернулся как раз в то время, когда в Союзе советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами (ССОД) был создан отдел по связям советских и зарубежных городов — меня назначили его руководителем. После была недолгая командировка в Англию представителем ССОД и советником по культуре посольства в Лондоне, которое возглавлял посол Леонид Митрофанович Замятин. И вот получается, что уже 41 год я занимаюсь побратимскими связями городов зарубежных стран.

В 1990-е, после того как распался Советский Союз, ССОД неоднократно трансформировался, менял названия. Все это время и вплоть до 2004 года организацию возглавляла Валентина Владимировна Терешкова. Работали дружно.

— Что вы можете рассказать о совместной работе с Терешковой?

— Валентина Владимировна — замечательная, выдающаяся женщина нашего Отечества, с большим опытом международного сотрудничества, ее любят и уважают во всем мире. Особо отмечаю ее требовательность и внимание к развитию побратимских международных связей городов.

— В 1991 году из системы ССОД была выведена Международная ассоциация «Породненные города», исполнительным вице-президентом которой вы являетесь. Чем сегодня занимается ваша организация?

— Движение породненных городов — очень важное, я бы даже сказал, боевое направление народной дипломатии. Мы связываем жителей городов и регионов России с зарубежьем, контактируем не только с мэрами, но и с местным населением, проводим мероприятия в разных уголках страны и за ее пределами. Уже третий год на регулярной основе обучаем представителей муниципальных властей, для того чтобы они лучше разбирались в международных делах, — такие курсы организуются Дипломатической академией МИД России.

— Объясните, пожалуйста, по каким критериям подбираются пары породненных городов?

— В советское время, для того чтобы два города породнились, необходимо было получить согласие международного отдела ЦК КПСС, к этому относились очень серьезно. Мы старались подбирать пары так, чтобы города примерно соотносились по численности населения, географическому положению. Например, побратимами могли стать два города-порта. Сейчас этот процесс немного иной. Но все равно обычно мы стремимся находить какие-то общие моменты между кандидатами. Но случаются и исключения. К примеру, городской округ Наро-Фоминск Московской области с населением 75 тысяч жителей породнился с китайским Фошанем, в котором живет около 10 миллионов человек. Города могут сами выступить с такой инициативой, и обычно мы идем им навстречу.

Еще во времена СССР нашей основной задачей являлось налаживание крепких связей регионов с зарубежьем. Особенно важной была работа с США и ФРГ. В самом начале, в 1984 году, у нас было только шесть пар городов-побратимов в Штатах, а в 1986-м — уже 103. Мы регулярно обменивались делегациями, связи устанавливали быстро, интерес к нашей стране был очень высок. Естественно, после распада СССР, когда советские республики получили независимость, количество пар-побратимов сократилось.

— Сколько сейчас у России городов-побратимов в Соединенных Штатах?

— На бумаге у нас их числится 72, но, как можно догадаться, в настоящее время отношения заморожены. Надеемся, что хотя бы прямое авиасообщение в ближайшем будущем удастся возобновить. Но с Ассоциацией породненных городов США (Sister Cities International) поддерживаю связи. Некоторые представители американской ассоциации, с которыми приходилось ранее работать, к сожалению, ушли из жизни. Но и с новым руководством мы состоим в переписке и уже встречались онлайн. Я думаю, что, скажем, в следующем году мы сможем провести совместное мероприятие. Вот, например, сейчас налаживаю контакты между почетным председателем ассоциации Биллом Борумом и американцем, который живет в Ялте и многое делает для сближения российских и американских городов. Американцы весьма заинтересованы в возобновлении связей с Россией.

Кстати, темы всех моих дипломных работ были посвящены США. Да и шести лет командировки мне хватило, чтобы понять, кто такие американцы. В общем-то во многом они похожи на нас.

— Время вашей работы в Штатах пришлось на период холодной войны. Скажите, помогала ли тогда народная дипломатия и работа ССОД наводить мосты между жителями СССР и США?

— Когда я находился в командировке в Нью-Йорке, мне было поручено работать с советскими деятелями культуры. Наших артистов в США любили и уважали, концерты собирали полные залы. Кто к нам тогда только не приезжал! Людмила Зыкина, Людмила Гурченко, Владимир Высоцкий… Выступления иногда проходили прямо в штаб-квартире ООН. Я дружил с руководством Всемирного торгового центра — трагически известных башен-близнецов, — там мы проводили фестивали советских республик.

Немало приходилось общаться и с еврейским лобби на Брайтон-Бич. Главным импресарио был Виктор Шульман, и он давал возможность проводить крупные мероприятия. Одним из самых запоминающихся и масштабных стал концерт Владимира Высоцкого. Случай был непростой: дело в том, что певец запрашивал в СССР выездную визу в Штаты, но в ней ему отказали. Тогда он отправился к супруге, Марине Влади, во Францию и там уже получил нужные документы. Я с советником посольства в Вашингтоне встречал Высоцкого в аэропорту. Подошли к нему, представились, вокруг нас бесновалось море людей, а Владимир тут же обиженно вспомнил про то, что ему не дали визу. Для Высоцкого еврейская община организовала несколько выступлений в Нью-Йорке и других городах, не без нашей помощи. С ним нам быстро удалось найти общий язык.

— Возвращаясь к вопросу о городах-побратимах, вы сказали, что еще одним важным направлением работы было налаживание связей с Германией. Как сейчас обстоят дела с этой страной?

— С Европой все сложнее во всем. В условиях, когда против нашей страны вводятся все новые санкции, а к власти приходят такие люди, как канцлер ФРГ Фридрих Мерц, сотрудничать непросто. Но мы все равно продолжаем работу. У нас с Германией 112 пар породненных городов. Регулярно мы проводим мероприятия: в феврале состоится уже четвертая онлайн-встреча с представителями городов. Основная организация, с которой мы поддерживаем связь, это Германо-Российский форум. Раньше раз в два года мы проводили с ними мероприятия поочередно, то у них, то у нас — на каждое собиралось около 400–600 человек. Последняя такая встреча состоялась в Калуге в 2021 году, в разгар коронавирусной пандемии: несмотря ни на что, гости смогли въехать в страну. Но с началом специальной военной операции (СВО) все стало намного труднее, контакты городов-побратимов оказались заморожены, хотя ни один из них не разорвал соглашение. Среди них есть те, кто поддерживает нашу позицию, но открыто об этом никто не говорит.

Я периодически встречаюсь с исполнительным директором Германо-Российского форума Мартином Хоффманном. Он часто бывает в Москве, выступает с лекциями в университетах. Я, можно сказать, был его наставником: студентом Мартин изучал русский язык, на котором сейчас свободно говорит. В 1985 году его из ФРГ направили на стажировку в ССОД и прикрепили ко мне. Была даже забавная история: Мартин приметил в моем кабинете бюст Ленина, который ему очень понравился. Как раз в тот год у нас в Доме дружбы проходил Международный конгресс, и на заключительном заседании я ему этот бюст подарил. Так вот, теперь всякий раз, когда Хоффманн приезжает, он уточняет: «Не волнуйся, Ленин на месте!»

Но в 2022 году у нас состоялся серьезный разговор: Хоффманн СВО категорически не принял. И хотя сейчас его мнение, судя по всему, уже не столь однозначно, публично он продолжает следовать официальной линии МИД ФРГ, который спонсирует Германо-Российский форум. В своих выступлениях Мартин постоянно подчеркивает, что надеется на скорое восстановление связей между нашими странами.

— Странам ЕС невыгодно разрывать связи с Россией.

— Да, Европа от этого конфликта многое теряет. Взять, например, Финляндию, с которой у нас 186 пар породненных городов. Весь их северо-запад был ориентирован на Россию, и за последние годы страна сильно пострадала в экономическом плане.

Я слежу и за тем, что сейчас происходит в Болгарии. Там тоже есть специальная организация, которая занимается побратимскими связями, — Национальное содружество общин (НСОРБ). С его руководством у нас также хорошие отношения, и мы решили, что не будем спокойно спать, пока в начале следующего года не проведем встречу. Все-таки у нас с ними 78 пар городов-побратимов, причем последние появились в 2021 году: тогда наши Судак и Саки стали побратимами болгарских Первомая и Садово.

— Это единственный пример, когда европейцы после 2014 года идут на контакт с городами Крыма?

— Вовсе нет! Между прочим, обер-бургомистр Баден-Бадена каждый год с удовольствием приезжает в город-побратим Ялту. В Крыму сохранились немецкие военные захоронения — и это важнейшая тема, которую мы прорабатываем с коллегами из Германии. Они очень внимательно к этому относятся. В Волгограде, к слову, выезд с немцами к захоронениям обязательно входит в программу мероприятий.

— Волгоград, некогда Сталинград, вообще особенный город для побратимского движения в России.

— Да, международное движение породненных городов в СССР началось в 1944 году с подписания соглашения между Сталинградом и английским Ковентри. Женщины из этого города собрали гуманитарную помощь, выткали скатерть со своими именами и подарили ее советскому городу-герою, который только-только победил в страшной битве.

— А как ваша организация отметила 80-летие Победы?

— В этом году 21–23 июня в Волоколамске наша ассоциация провела первый Международный фестиваль-конкурс «Любимый город может спать спокойно». Его ключевым мероприятием был круглый стол, который посвящался городам-героям, городам воинской славы, трудовой и воинской доблести, а также общественно-политической и экономической жизни России. Историческая память об общей Победе — связующий фактор сотрудничества.

— Кого вы пригласили на этот форум?

— К нам приезжали делегации из Белоруссии, Китая, Сербии и Туркмении. Несмотря на сложности в отношениях, прибыла делегация из Молдавии. В следующем году мы будем отмечать 85 лет с начала Великой Отечественной войны, а значит, будем говорить о подвиге защитников Брестской крепости, бобруйских курсантов, участников Московской наступательной операции. Мероприятие пройдет в Наро-Фоминске, и главным гостем будет, конечно, Белоруссия.

А в ноябре нынешнего года в Доме правительства Московской области мы организовали 13-й форум городов-побратимов России и Белоруссии — это было важное событие. Форум начался с совместного заседания в Комитете по международным делам Совета Федерации, затем прошло совместное возложение венка к Могиле Неизвестного Солдата в Кремле. А вечером состоялся прием губернатора Московской области. На второй день была запланирована работа тематических секций по экономике, инновациям, промышленности, культуре и туризму, профессионально-техническому образованию. Параллельно в эти дни прошла Вторая встреча молодежи городов-побратимов России и Белоруссии. А еще мы открыли выставку Сергея Марченко, которая называется «Уголь Донбасса». Этот художник пишет углем портреты наших героев — как живых, так и тех, кого уже нет с нами. Мы с ним сейчас довольно плотно сотрудничаем: скоро, например, собираемся организовать такую выставку в Китае.

— Если сравнивать прежние времена и нынешние, скажите, когда, по-вашему мнению, было труднее работать? На излете СССР, в 1990-е годы или сейчас?

— Пожалуй, сегодня сложнее всего. Сейчас целые представительства нашей страны могут выслать, дав три дня на сборы. Последний пример — закрытие центра Россотрудничества в Баку. Раньше такие истории случались редко. На моей памяти в 70-е годы прошлого столетия была только одна масштабная высылка, когда англичане просто посадили на пароход и отправили домой более 100 представителей нашего посольства в Лондоне. Когда существовал Советский Союз, нас боялись. Но мы и сейчас остаемся головной болью для многих стран.