Член Всемирного координационного совета российских соотечественников, председатель Координационного совета российских соотечественников в Республике Коста-Рика Сергей Крутько поделился с „Всемирной Россией“ личной историей – историей своей семьи.
Я никогда не увидел ни одного своего деда. Знаю о них лишь из скудных воспоминаний родственников, да ещё из того, что сам смог найти в интернете, благодаря большому количеству архивных документов, выложенных усилиями Бессмерного Полка.
Каждый раз с наступлением октября я вспоминаю о том, каким был конец этого месяца в 1941 году в Крыму, когда армия вермахта прорвала линию перекопской обороны. В истории моей семьи, как, впрочем, и многих других, события этой осени были очень трагическими.
Мой дед по матери Буданов Константин Иванович был мобилизован в конце лета 1941 г. в Евпатории в Крыму.
Четыре сформированные в Крыму дивизии — 172-я, 184-я, 320-я, 321-я охраняли побережье от возможного десанта. 25-28 октября 1941 г. в результате массивного прорыва группы армий Манштейна через Перекоп и овладения Ишунью, на западе от которой и находился мой дед, остатки разрозненных групп солдат Красной Армии, уцелевшие несмотря на невероятный по плотности шквал авиа- и артподготовки, вынуждены были прятаться в индивидуальном порядке, т.к. армия вермахта решила не терять время на поимку и арест пленных. Майнштейн мечтал сходу врасплох взять Севастополь за 4 дня, но был остановлен жёстким сопротивлением защитников города, прежде всего мощным прицельным артобстрелом 30-й и 35-й батарей. Передовые отряды армии Рейха вынуждены были ретироваться до Бахчисарая. Так началась осада Севастополя, с одной стороны, и героическая оборона, с другой, которая стоила Германии больше времени и потерь, чем оккупация всей Западной Европы и продлилась 250 дней. За этот период оккупационный режим начал зачищать подконтрольные территории в Крыму. Каким-то образом мой дед всё же добрался до Евпатории, несмотря на полное отсутствие транспортных связей и большую «гребёнку» нацистского режима. Однако он был разочарован, не найдя жены и двух своих малолетних дочерей 1938 (моя мать Валя) и 1940 (Катя) годов рождения в опустевшем доме (ныне это ул. Металлистов). Соседи сообщили ему, что жена Гана с детьми уехала к сестре Серафиме в деревню Фрайдорф (ныне с. Новоселовское Раздольненского района), т.к. у той была корова. Так она надеялась выжить, кормя детей парным молоком. Через некоторое время Константин Буданов добрался до семьи.
Он даже не знал, что ушёл от верной гибели уже второй раз после Перекопа. Ведь в это время в покинутой им Евпатории после неудачной операции второго Евпаторийского десанта (5—8 января 1942) творились страшные карательные операции представителями прото-Евросоюза, утверждавшего «новые европейские ценности». После ликвидации десанта, немцы расстреляли на Красной Горке в Евпатории 12 640 человек (взятых в плен раненых десантников и местных жителей, среди которых были старики, женщины и дети). Их вели группами по 20 — 30 человек к противотанковым рвам за городом, ставили на колени и расстреливали из винтовок и пулемётов. Несколько успокоившись после встречи с семьёй, Константин потерял бдительность, начал выходить из дома и сразу же был замечен в деревне. Через некоторое время, после доноса, за ним пришли, арестовали и отправили в Евпаторию. Моя бабушка, его супруга, приезжала несколько раз и ей даже разрешали переговорить на расстоянии с мужем и передать еду. Поехав в очередной раз, она выяснила, что Буданова с большинством остальных арестованных эвакуировали из Крыма. После войны она однажды встретилась с одним человеком, который был угнан вместе с её мужем и сидел с ним. Она пыталась выяснить хоть что-то. Человек ответил, что в концлагере Константин сильно болел желудком и всё время был удручён. Его назначили в пожарную команду. В 1945 г. при приближении советских войск самого человека отправили в другой лагерь с большой партией узников, а Константин со всей пожарной командой остался. Больше никогда никто о нём ничего не говорил. Официальный запрос в военкомате Гана подавать боялась, «ведь у нас не было пленных», как заявил Сталин.
Прошли годы, не принесшие ни весточки. Баба Гана Буданова умерла в 1980 г., так никогда и не узнав о судьбе своего мужа… Не знал до сих пор её и я, его внук, Сергей Крутько. Однако, я не переставал искать в интернете какие-либо данные о нём, тем более, что к 75-летию Победы было обработано и опубликовано очень много документов из закрытых и зарубежных архивов. Моя супруга Ольга тоже периодически проверяла данные в поисковых системах. 16 мая 2020 она позвала меня к монитору и показала открытую страницу с документами из Национального архива США недавно опубликованные на сайте «Обобщенный банк данных «Мемориал»». Несомненно, это были документы о моём деде Константине Буданове:
Фамилия: Буданов
Имя: Константин
Дата рождения: 07.05.1905
Место рождения: Раково
Лагерь: Маутхаузен
Лагерный номер 114593
Судьба: Погиб в плену
Дата смерти: 10.04.1945
Название источника донесения: Национальный архив США
Номер фонда источника информации RG 238
Номер описи источника информации T990
Номер дела источника информации м-ф 2
Стало ясно, что мой дед закончил свой жизненный путь в одном из самых жестоких лагерей третьего рейха за 4 недели до окончательной Победы над нацистской Германией.
В регистрационном списке смерти длинный ряд, где скурпулёзно по-немецки записана разница в считанные минуты умерщвлённых людей…
Теперь мне предстоит путь в лагерь Маутхаузен, чтобы возложить цветы на то место, где он принял последние мучения вместе с десятками тысяч других узников..
«Всемирная Россия», Марина Дадикозян
