Он спас мир от ядерной войны. 40 лет назад подполковник Станислав Петров во время боевого дежурства получил сигнал о том, что США атакует ракетами СССР. Корреспондент «МИР 24» Максим Красоткин пытался понять, каково это – взять на себя ответственность за все человечество.
1983-й год, разгар холодной войны. Рональд Рейган называет СССР «империей зла», в Европе американцы развертывают ракеты средней дальности. В ответ Союз выдвигает подводные лодки ближе к побережью США. Со времен Карибского кризиса две сверхдержавы еще никогда не были так близко к ядерной войне. Поэтому каждое дежурство в подмосковном командном пункте под Серпуховом, где отслеживают пуски ракет, – боевое.
«Заревела сирена очень громко. А я сидел за пультом и видел только панели отображения, увидел, как транспарант загорелся огромными красными буквами «старт», – рассказывал Станислав Петров, в 1983 г. подполковник ПВО СССР.
Это была внеплановая смена подполковника Станислава Петрова, он заменял заболевшего сослуживца. Его пост – первый в цепочке тех, кто охраняет страну от ракетных атак. Там засекают пуск, анализируют траекторию и передают информацию в главный штаб ракетных войск в подмосковной Власихе, и в конечном итоге она доходит до тех людей, в чьих руках будущее человечества.
«Верховный главнокомандующий, министр обороны и начальник генштаба – у них есть так называемый ядерный чемоданчик или кнопка, и на основании этих докладов они принимают решение об ответно-встречном ударе», – пояснил полковник в отставке, директор музея войск ПВО Юрий Кнутов.Пуск ракеты с территории вероятного противника отслеживался со спутников по тепловому следу ее двигателей. Одна вспышка – одна ракета. Таких целей советский спутник засек пять. До территории СССР лететь 30 минут.
«Я просто понимал, что не могу долго думать, так как отнимаю драгоценное время у высшего военно-политического руководства страны», – говорил Станислав Петров.
Петров мог передать поступившую информацию как есть, тем более компьютер выдавал наивысшую степень достоверности. А в разработке программы участвовал он сам. Смущали несколько фактов: группа, которая следила за территорией пуска с камер спутника, ничего не видела, да и само место старта было странным.
«Главная причина была в том, что блик появился в том районе, где нет шахт, нет пусковых установок. Поэтому у Петрова сразу первая мысль была, что это ошибка», – пояснил Юрий Кнутов.
Количество пусков тоже не по военной науке. Считалось, что нападение если и произойдет, то с разных носителей и в несколько этапов.
«С пяти ракет война никак не может начаться. Это большая глупость, потому что мы сразу бы ответили. Если бы они запустили пять ракет, мы бы запустили весь свой арсенал», – сказал сын Станислава Петрова Дмитрий Петров.«У меня там лежала трубочка на середине пульта, правительственная связь, я ее снимаю и вышестоящему докладываю: я такой-то, я вам выдаю ложную информацию», – рассказывал Станислав Петров.
Наступили томительные минуты ожидания. Если оперативный дежурный Петров ошибся, то ракеты засекут уже радары на Земле и время на ответный удар у руководства страны не останется.
«Сомнения были, уверенность была фифти-фифти. Я понимал, что меня никто не поправит. Я первоисточник. Информация ушла вверх и никто в этой цепочке против ничего не сказал, потому что легче было согласиться», – вспоминал Станислав Петров.Уже позже проверка показала, что за запуск ракеты спутник принял солнечное отражение то ли от облака, то ли от водоема. А так как он двигался по орбите, то таких бликов поймал пять. По итогам в алгоритм компьютера внесли изменения, чтобы подобная ситуация не повторилась.
«Он сам программу писал. Кому претензии предъявлять? Только к себе. В этой ситуации он повел себя как здравомыслящий умный офицер», – отметил Юрий Кнутов.
Подобные сбои были и в США. В 1979-м в воздух даже поднялся самолет «судного дня» – летающий командный пункт с красной кнопкой. Но оказалось, что кто-то по ошибке загрузил в компьютер учебную программу по отражению советских атак. В 80-м отметки на тех же мониторах в какой-то момент начали хаотично перемещаться. Списали на компьютерный сбой и квалификацию программистов.
«В тот период, если брать вычислительную технику, она у нас была передовая. Если говорить о создании компьютеров, ЭВМ, как тогда называли, полупроводников, мы шли впереди планеты всей. Просто все это уходило в оборонку», – пояснил Юрий Кнутов.За свое дежурство Станислав Петров получил благодарность, а потом и выговор за незаполненный боевой журнал. Поскольку дело касается ядерных сил, дежурный офицер поминутно заносит в него каждую команду, которую получил и которую отдал сам. Но Петрову было не до этого.
Через год подполковнику указом президиума Верховного совета вручили орден за службу родине в Вооруженных силах и он уволился – подошел пенсионный возраст. О том, что случилось 26 сентября 83-го, узнали лишь после распада СССР. В военно-историческом журнале вышла сухая статья о ракетных войсках с упоминанием того случая. Но внимания она не привлекла. Лишь когда об этом узнали на Западе, домой к пенсионеру зачастили журналисты и мешками стали приходить письма, порой даже без адреса. Просто: «Станиславу Петрову». Как на деревню дедушке.
«Отец все читал и даже пытался на все ответить», – рассказал Дмитрий Петров.
В США и Европе Петрову вручили несколько премий, сняли документально-художественный фильм. Впрочем, сам он героем себя не считал и жил жизнью обычного пенсионера.
«Мне кажется, что многие об этом случае даже и не знают», – сказал Дмитрий Петров.
В подмосковном Фрязино, где жил Станислав Петров, регулярно проходят посвященные ему встречи. Там хотят сохранить память о земляке.
«И родился он в сентябре, и подвиг свой совершил в сентябре. Я как заведующая отделом краеведения объединяю эти два события, обязательно жители города приходят к нам и мы говорим об этом. Все считают, что это подвиг», – отметила заведующая отделом краеведения Центра культуры и досуга «Факел» г. Фрязино Лариса Иванова.
Станислав Петров умер в 2017-м. Внимание к себе он не любил до последних дней. Зато знал цену мирной жизни, ради которой служил и жил ею.
