Маргарита Демидова, куратор деловой программы VII Международной выставки BUILD SCHOOL, доцент кафедры архитектуры сельских населенных мест МАрхИ, кандидат архитектуры, член правления Союза московских архитекторов

Школа играет большую роль в развитии личности, формировании воззрений и интересов ребенка. Поэтому так важно обеспечить правильную среду для комфортного и эффективного обучения. Каким должно быть образовательное пространство будущего и как создать идеальное школьное здание в существующих российских реалиях – ответы на эти вопросы искали участники VII Международной выставки BUILD SCHOOL в Москве. Итоги дискуссий подводим вместе с куратором деловой программы мероприятия Маргаритой Демидовой.

— Маргарита Александровна, тема минувшей выставки BUILD SCHOOL – «Образовательная среда будущего». В профессиональном сообществе есть понимание, какой она должна быть?

— Мы выбрали такую тему, потому что всегда говорим о будущем, а оно начинается в школе. Для меня как для архитектора образовательная среда будущего представляется нестандартной, нетиповой, разнохарактерной, потому что и дети, и методики обучения различаются. Одним из ключевых трендов сегодня является укрупнение школ – строительство объектов вместимостью 2–3 тысячи человек. Эти школы в основном формируются в новых жилых районах и инициируются застройщиками, которые таким образом стремятся повысить привлекательность своего продукта. Игроки рынка подтверждают, что наличие школы ускоряет продажи и увеличивает стоимость жилья: по оценке представителя ГК ПИК – на 4 %, по мнению других экспертов – на 7 %, 12 % и более. В новые жилые микрорайоны сегодня стремятся молодые семьи, которым нужно куда-то пристроить детей. Наличие детского сада и школы в шаговой доступности часто бывает определяющим фактором при выборе того или иного места жительства.

Крупные современные школы рассчитаны на то, что ребенок может находиться там с утра до вечера. Помимо изучения обязательных предметов, нормированных ФГОСом, детям предлагаются дополнительные занятия. Образовательная среда будущего подразумевает интеграцию этих дополнительных опций (творческих, развивающих и др.) в учебный процесс. Для этого нужны многочисленные пространства, гибкие, с возможностью трансформации, которые могут адаптироваться под разные виды деятельности. И архитектурная концепция должна в полной мере соответствовать этим требованиям.

— Укрупнение школ – это все-таки больше «экономический» запрос. Но всегда ли это удобно для детей и педагогов?

— Здесь действительно очень много нюансов, и в рамках BUILD SCHOOL мы обсуждали спорные моменты. Например, среди участников был Марк Наумович Сартан, директор АНОО «Школа 800» (Нижний Новгород), который призвал к тому, чтобы не проектировать школы вместимостью более 1200 человек – иначе ими невозможно управлять! Он привел пример расчета времени на сдачу грязных подносов учениками во время обеденного перерыва (из расчета 1 сек./поднос). Получилось, что в школе на 2400 чел. на это уходит 40 минут!

В крупных школьных комплексах переход от одного класса к другому, от одной зоны к другой требует много времени. Соглашусь с коллегами, которые считают, что если школа «переваливает» за 2000 учеников, то логичнее разбивать ее зонированием на несколько корпусов или секторов, чтобы как-то развести потоки и минимизировать перемещения. И если мы рассматриваем школу как «мини-город» (есть и такое мнение), то напрашивается другой вопрос: почему там предусмотрены только пешеходные связи? Может, пора заводить туда внутренний транспорт, например траволаторы, чтобы дети не бежали, торопясь все успеть за перемену?

На самом деле это укрупнение идет не от педагогики, а от реалий сегодняшнего дня. В обществе растет запрос на то, чтобы утром отдать ребенка в заведение, а вечером его оттуда забрать. Но это не значит, что теперь везде должны появляться школы-гиганты. Я в свое время поездила по миру и еще лет двадцать назад видела много локальных образовательных объектов, которых не было в России – например, маленькие поселковые школы в Швеции, оснащенные и бассейном, и теннисным кортом, и всем необходимым для разностороннего развития ребенка. Эти школьные здания были также в пользовании взрослых жителей поселка – кому бассейн, кому теннисный корт…

Строительство крупных школ – это тренд, но его применение на практике не всегда оправданно. Грубо говоря, три школы на крупный город – это неправильно, потому что пешеходная доступность всегда была требованием соцкультбыта. В советское время планировка районов была сбалансирована – находилось место и зелени, и школам, и магазинам вблизи дома. Сейчас, конечно, плотность застройки стала другой, и о балансе говорить не приходится. Поэтому и школы в разных частях города будут разными – где-то крупными, где-то камерными. Ну и опять же надо не просто выбирать модное учреждение, а смотреть, насколько ребенку подходит тот или иной образовательный формат. Не все дети готовы к образовательному интенсиву и не каждому комфортно в гигантском, полном народу здании.

— Проблема еще и в том, что у регионов часто нет денег на строительство крупных многофункциональных школ со спортзалами, бассейнами и множеством пространств. В результате дети учатся в 2–3 смены из-за нехватки помещений. Власти считают, что для таких населенных пунктов можно сделать послабления и разработать недорогие проекты со сниженными требованиями. Вы считаете, что компромиссы в данном вопросе допустимы?

— Я считаю, что ребенок не должен быть ущемлен в своем праве учиться в комфортных условиях, где бы он ни жил. Поэтому стремление во всех регионах внедрять дополнительные функции при строительстве школьных зданий – это нормально. Как только это происходит, школа начинает работать как социокультурный центр на весь район и покрывает все потребности населения в творческих, спортивных и образовательных активностях. Школы в малых городах и поселках тоже должны быть такими по своему функционалу. При этом они могут быть разными по размеру. Но стремление обеспечить ребенку гармонизированное всестороннее образование – этот тренд должен быть универсальным и учитываться архитекторами при проектировании любых объектов.

Кстати, ошибочно считать, что только коммерческие школы могут быть такими «насыщенными». На нашем форуме выступали архитекторы, которые занимаются бюджетными школьными зданиями, и на своем опыте они показывали, как можно в рамках таких проектов создавать полноценную архитектурную среду, соответствующую всем современным требованиям.

— Архитекторы всегда сетуют, что в проектировании школьных зданий все зарегулировано и сложно дать волю фантазии. Все эти нормы нам действительно нужны в таком количестве? Или что-то несущественное можно было бы убрать, чтобы создавать более необычные и разнообразные объекты?

— Без норм нельзя. Это только кажется, что при полной свободе будут создаваться шедевры. На самом деле наоборот – шедевры создаются в условиях ограничений. Другое дело, что наши нормативы часто бывают противоречивы. Вот пример, который обсуждался на одной из дискуссий в рамках деловой программы: лекционный зал с определенной вместимостью должен быть отделан несгораемыми материалами, это требование СанПиНа. Но для того же помещения есть другое санитарное требование – акустика, а ее не бывает в зале, который отделан несгораемыми твердыми материалами. Чтобы обеспечить правильный акустический режим, нужны мягкие пористые материалы, иначе будет невозможно выдержать требуемый уровень времени реверберации, прописанный теми же нормативами… И таких коллизий в законодательстве очень много.

Правда, представители Госэкспертизы в ответ на претензии архитектурного сообщества сказали – так вы же не приходите и не предлагаете эту нормативную базу переделать! Мол, мы не против изменений, но инициатива должна исходить от самих проектировщиков. Налицо некое несоответствие между теорией и практикой. В итоге участники встречи договорились, что проектировщики подготовят документ, в котором пропишут, что нужно изменить в нормативной документации и почему, а «законодатели» готовы его рассмотреть.

Вообще, этот форум показал, что у нас много энтузиастов, которые хотят узнавать новое, делиться опытом, обсуждать болевые точки. Необходима некая платформа для сообщества людей, которые занимаются школами. Участники этого процесса разобщены, им нужно больше коммуницировать друг с другом, чтобы работа велась эффективнее.

— Какие разногласия обычно возникают между проектировщиком и заказчиком при создании проектов школ? И как мотивировать заказчика соглашаться на нестандартные решения?

— Концепции новых многофункциональных школ придумали архитекторы. Они по определению обязаны мыслить послезавтрашним днем и предлагать что-то новое, интересное. Заказчики – скорее социологи и экономисты. Поэтому самая продуктивная работа бывает, когда заказчик взаимодействует с архитектором с самого начала при обязательном участии специалистов педагогической сферы, когда все работают в тесной связке и «слышат» друг друга, помогают друг другу. Проектировщик – это только часть команды.

— Типовой проект – это возможность «облегчить жизнь» заказчику, сделать строительство школ более быстрым и доступным. Вы согласны с этим?

— Архитектор никогда не будет за типовое. Понятно, что это экономика, и бюджеты делает не архитектура. Конечно, проекты повторного использования совершенствуются, но профессионал всегда чисто визуально отличит типовую школу от нетиповой.

— Если проект типовой, но качественно сделанный, нужно ли каждый раз заново изобретать велосипед? Ведь тем же маленьким поселениям, помимо денег, бывает нелегко найти хороших специалистов для его разработки.

— У нас на BUILD SCHOOL присутствовали исполнители работ, которые с гордостью рассказывали и показывали, как они построили школу в сжатые сроки. Но когда смотришь на это сооружение, понимаешь, что теперь оно будет стоять десятки лет и предметом гордости с точки зрения архитектуры точно не будет являться. И всем уже будет неважно, быстро его построили или нет…

Мы говорим: ну, хорошо, нет денег на проект – а кто вам мешает заявить эту школу на конкурс, например, в какой-то архитектурный вуз – МАРХИ, ГУЗ и др.? Это было бы бесплатно для вас. Студенты в любом случае делают проекты школ в рамках учебной программы, и им часто не хватает реальных ситуаций. Они бы столько идей подали – только выбирай! Другая возможность – конкурсы Союза архитекторов России, тоже вариант.

К сожалению, сегодня не очень хорошо работает механизм интеграции творческих людей с исполнителями. Простой пример – частное домостроение. Посмотрите на коттеджные поселки вокруг наших городов: вы увидите множество дорогущих домов из кирпича в лапидарном, далеком от эстетики исполнении – коробка из строительного материала, не более того. Но будут единичные объекты из того же самого материала, приятные глазу, композиционно гармонизированные, потому что там поработал архитектор. Из одного и того же объема строительных ресурсов можно сделать «отстой» и «конфетку». Что, так дорого стоит творческий труд? Не так уж дорого, просто наши заказчики зачастую не знают этого инструментария и как им можно пользоваться. Совсем не значит, что если проект интересный, то он дорогой. Архитектор-профессионал всегда найдет возможность предложить что-то оригинальное в условиях того бюджета, который ему предлагает заказчик. Размножение однотипных школ – это не экономия, скорее, желание пойти по легкому пути.

— С новой стройкой понятно. А как насчет советских школ, которые сегодня работают по всей стране? Что с ними делать? Есть ли смысл их модернизировать, перестраивать, или только дать им дослужить свой век и снести?

— Довольно часто и почти все можно как-то адаптировать. Это вопрос необходимости и финансирования. Реновация – это же, по сути, работа с объектами, уже прожившими часть своей жизни, и это сегодня модное течение. Там нет задачи все снести, а есть цель сохранить то, что можно и целесообразно сохранить, насытив новым – функцией, элементами, начинкой. Сейчас массово восстанавливают здания промышленных объектов, потому что раньше строили прочно, долгосрочно, надежно. Те конструкции, которые сейчас применяют в строительстве, гораздо более легкие. Сегодня уже не производятся конструктивные расчеты с десятикратным запасом прочности, как 50 лет назад. Так почему бы не пользовать то здание, которое еще двести лет простоит? Тем более, что снос и утилизация – недешевое удовольствие. Можно оставить коробку – фундаменты, стены, крышу, вытащить начинку и перепланировать все пространство. Во многих случаях это бывает резонным.

— Большинство наших советских школ построены из кирпича по одной и той же технологии. А какие решения должны превалировать в строительстве новых школ сегодня? Модульное строительство, например, насколько перспективно?

— Все технологии имеют место быть. А по поводу недорогих модульных школ у нас даже была отдельная сессия, коллеги делились опытом, как можно эти модули компоновать, наращивать в зависимости от потребностей и задач.

Я бы не стала говорить, что у нас все школы должны быть из стекла, бетона и алюминия. В нашей стране очень много регионов, разных по природно-климатическим условиям, а значит, каждое здание должно решать определенные проблемы. На севере показатели энергоэффективности достигаются, в первую очередь, компактностью архитектурных решений, стеклянные поверхности должны быть минимизированы и обращены к югу. В южных регионах предпочтительны рассредоточенные планировочные схемы, обеспечивающие сквозное проветривание, и материалы там соответствующие. Интересное решение здания школы может быть выполнено и в дереве. Местные традиции обязательно должны учитываться в архитектуре школ. Поэтому я не стала бы выделять какой-то один материал.

Общее правило – школьное здание должно быть замечательным – привлекать внимание, возможно, даже создавать вау-эффект в определенных зонах, быть притягательным, красивым, чтобы ребенку хотелось туда идти.

— Есть ли у нас в стране реализованные проекты школ, которые вы бы назвали образцом для подражания?

— У нас есть уникальные школы нового типа – «Летово», «Хорошкола», «Сириус», которые не будут строить массово, но они достойны внимания. А еще я никогда не забуду, как мы впервые с группой коллег-архитекторов побывали в школе танцев Бориса Эйфмана в Санкт-Петербурге. Это незабываемое впечатление, просто дух захватывало. Дети, которых мы там видели, были приветливыми, открытыми и, завидев нас, незамедлительно и с удовольствием демонстрировали свои навыки: прыжки, вращения, положения. Маленькие танцоры казались абсолютно счастливыми – а как может быть иначе в этих стенах?

Мечта, к которой нужно стремиться, – чтобы все российские школы были такими. Ведь это мир, в котором растет ребенок, в котором он формируется, а значит, школьное здание должно быть подобно театру, храму – в нем не должно быть места сквернословию, оно само по себе должно воспитывать. В таких школах и талантливых, и счастливых детей будет больше – они с удовольствием будут ходить в школу, которая каждый день развивает и совершенствует их.

Источник: sectormedia.ru

Маргарита Демидова, куратор деловой программы VII Международной выставки BUILD SCHOOL, доцент кафедры архитектуры сельских населенных мест МАрхИ, кандидат архитектуры, член правления Союза московских архитекторов

Школа играет большую роль в развитии личности, формировании воззрений и интересов ребенка. Поэтому так важно обеспечить правильную среду для комфортного и эффективного обучения. Каким должно быть образовательное пространство будущего и как создать идеальное школьное здание в существующих российских реалиях – ответы на эти вопросы искали участники VII Международной выставки BUILD SCHOOL в Москве. Итоги дискуссий подводим вместе с куратором деловой программы мероприятия Маргаритой Демидовой.

— Маргарита Александровна, тема минувшей выставки BUILD SCHOOL – «Образовательная среда будущего». В профессиональном сообществе есть понимание, какой она должна быть?

— Мы выбрали такую тему, потому что всегда говорим о будущем, а оно начинается в школе. Для меня как для архитектора образовательная среда будущего представляется нестандартной, нетиповой, разнохарактерной, потому что и дети, и методики обучения различаются. Одним из ключевых трендов сегодня является укрупнение школ – строительство объектов вместимостью 2–3 тысячи человек. Эти школы в основном формируются в новых жилых районах и инициируются застройщиками, которые таким образом стремятся повысить привлекательность своего продукта. Игроки рынка подтверждают, что наличие школы ускоряет продажи и увеличивает стоимость жилья: по оценке представителя ГК ПИК – на 4 %, по мнению других экспертов – на 7 %, 12 % и более. В новые жилые микрорайоны сегодня стремятся молодые семьи, которым нужно куда-то пристроить детей. Наличие детского сада и школы в шаговой доступности часто бывает определяющим фактором при выборе того или иного места жительства.

Крупные современные школы рассчитаны на то, что ребенок может находиться там с утра до вечера. Помимо изучения обязательных предметов, нормированных ФГОСом, детям предлагаются дополнительные занятия. Образовательная среда будущего подразумевает интеграцию этих дополнительных опций (творческих, развивающих и др.) в учебный процесс. Для этого нужны многочисленные пространства, гибкие, с возможностью трансформации, которые могут адаптироваться под разные виды деятельности. И архитектурная концепция должна в полной мере соответствовать этим требованиям.

— Укрупнение школ – это все-таки больше «экономический» запрос. Но всегда ли это удобно для детей и педагогов?

— Здесь действительно очень много нюансов, и в рамках BUILD SCHOOL мы обсуждали спорные моменты. Например, среди участников был Марк Наумович Сартан, директор АНОО «Школа 800» (Нижний Новгород), который призвал к тому, чтобы не проектировать школы вместимостью более 1200 человек – иначе ими невозможно управлять! Он привел пример расчета времени на сдачу грязных подносов учениками во время обеденного перерыва (из расчета 1 сек./поднос). Получилось, что в школе на 2400 чел. на это уходит 40 минут!

В крупных школьных комплексах переход от одного класса к другому, от одной зоны к другой требует много времени. Соглашусь с коллегами, которые считают, что если школа «переваливает» за 2000 учеников, то логичнее разбивать ее зонированием на несколько корпусов или секторов, чтобы как-то развести потоки и минимизировать перемещения. И если мы рассматриваем школу как «мини-город» (есть и такое мнение), то напрашивается другой вопрос: почему там предусмотрены только пешеходные связи? Может, пора заводить туда внутренний транспорт, например траволаторы, чтобы дети не бежали, торопясь все успеть за перемену?

На самом деле это укрупнение идет не от педагогики, а от реалий сегодняшнего дня. В обществе растет запрос на то, чтобы утром отдать ребенка в заведение, а вечером его оттуда забрать. Но это не значит, что теперь везде должны появляться школы-гиганты. Я в свое время поездила по миру и еще лет двадцать назад видела много локальных образовательных объектов, которых не было в России – например, маленькие поселковые школы в Швеции, оснащенные и бассейном, и теннисным кортом, и всем необходимым для разностороннего развития ребенка. Эти школьные здания были также в пользовании взрослых жителей поселка – кому бассейн, кому теннисный корт…

Строительство крупных школ – это тренд, но его применение на практике не всегда оправданно. Грубо говоря, три школы на крупный город – это неправильно, потому что пешеходная доступность всегда была требованием соцкультбыта. В советское время планировка районов была сбалансирована – находилось место и зелени, и школам, и магазинам вблизи дома. Сейчас, конечно, плотность застройки стала другой, и о балансе говорить не приходится. Поэтому и школы в разных частях города будут разными – где-то крупными, где-то камерными. Ну и опять же надо не просто выбирать модное учреждение, а смотреть, насколько ребенку подходит тот или иной образовательный формат. Не все дети готовы к образовательному интенсиву и не каждому комфортно в гигантском, полном народу здании.

— Проблема еще и в том, что у регионов часто нет денег на строительство крупных многофункциональных школ со спортзалами, бассейнами и множеством пространств. В результате дети учатся в 2–3 смены из-за нехватки помещений. Власти считают, что для таких населенных пунктов можно сделать послабления и разработать недорогие проекты со сниженными требованиями. Вы считаете, что компромиссы в данном вопросе допустимы?

— Я считаю, что ребенок не должен быть ущемлен в своем праве учиться в комфортных условиях, где бы он ни жил. Поэтому стремление во всех регионах внедрять дополнительные функции при строительстве школьных зданий – это нормально. Как только это происходит, школа начинает работать как социокультурный центр на весь район и покрывает все потребности населения в творческих, спортивных и образовательных активностях. Школы в малых городах и поселках тоже должны быть такими по своему функционалу. При этом они могут быть разными по размеру. Но стремление обеспечить ребенку гармонизированное всестороннее образование – этот тренд должен быть универсальным и учитываться архитекторами при проектировании любых объектов.

Кстати, ошибочно считать, что только коммерческие школы могут быть такими «насыщенными». На нашем форуме выступали архитекторы, которые занимаются бюджетными школьными зданиями, и на своем опыте они показывали, как можно в рамках таких проектов создавать полноценную архитектурную среду, соответствующую всем современным требованиям.

— Архитекторы всегда сетуют, что в проектировании школьных зданий все зарегулировано и сложно дать волю фантазии. Все эти нормы нам действительно нужны в таком количестве? Или что-то несущественное можно было бы убрать, чтобы создавать более необычные и разнообразные объекты?

— Без норм нельзя. Это только кажется, что при полной свободе будут создаваться шедевры. На самом деле наоборот – шедевры создаются в условиях ограничений. Другое дело, что наши нормативы часто бывают противоречивы. Вот пример, который обсуждался на одной из дискуссий в рамках деловой программы: лекционный зал с определенной вместимостью должен быть отделан несгораемыми материалами, это требование СанПиНа. Но для того же помещения есть другое санитарное требование – акустика, а ее не бывает в зале, который отделан несгораемыми твердыми материалами. Чтобы обеспечить правильный акустический режим, нужны мягкие пористые материалы, иначе будет невозможно выдержать требуемый уровень времени реверберации, прописанный теми же нормативами… И таких коллизий в законодательстве очень много.

Правда, представители Госэкспертизы в ответ на претензии архитектурного сообщества сказали – так вы же не приходите и не предлагаете эту нормативную базу переделать! Мол, мы не против изменений, но инициатива должна исходить от самих проектировщиков. Налицо некое несоответствие между теорией и практикой. В итоге участники встречи договорились, что проектировщики подготовят документ, в котором пропишут, что нужно изменить в нормативной документации и почему, а «законодатели» готовы его рассмотреть.

Вообще, этот форум показал, что у нас много энтузиастов, которые хотят узнавать новое, делиться опытом, обсуждать болевые точки. Необходима некая платформа для сообщества людей, которые занимаются школами. Участники этого процесса разобщены, им нужно больше коммуницировать друг с другом, чтобы работа велась эффективнее.

— Какие разногласия обычно возникают между проектировщиком и заказчиком при создании проектов школ? И как мотивировать заказчика соглашаться на нестандартные решения?

— Концепции новых многофункциональных школ придумали архитекторы. Они по определению обязаны мыслить послезавтрашним днем и предлагать что-то новое, интересное. Заказчики – скорее социологи и экономисты. Поэтому самая продуктивная работа бывает, когда заказчик взаимодействует с архитектором с самого начала при обязательном участии специалистов педагогической сферы, когда все работают в тесной связке и «слышат» друг друга, помогают друг другу. Проектировщик – это только часть команды.

— Типовой проект – это возможность «облегчить жизнь» заказчику, сделать строительство школ более быстрым и доступным. Вы согласны с этим?

— Архитектор никогда не будет за типовое. Понятно, что это экономика, и бюджеты делает не архитектура. Конечно, проекты повторного использования совершенствуются, но профессионал всегда чисто визуально отличит типовую школу от нетиповой.

— Если проект типовой, но качественно сделанный, нужно ли каждый раз заново изобретать велосипед? Ведь тем же маленьким поселениям, помимо денег, бывает нелегко найти хороших специалистов для его разработки.

— У нас на BUILD SCHOOL присутствовали исполнители работ, которые с гордостью рассказывали и показывали, как они построили школу в сжатые сроки. Но когда смотришь на это сооружение, понимаешь, что теперь оно будет стоять десятки лет и предметом гордости с точки зрения архитектуры точно не будет являться. И всем уже будет неважно, быстро его построили или нет…

Мы говорим: ну, хорошо, нет денег на проект – а кто вам мешает заявить эту школу на конкурс, например, в какой-то архитектурный вуз – МАРХИ, ГУЗ и др.? Это было бы бесплатно для вас. Студенты в любом случае делают проекты школ в рамках учебной программы, и им часто не хватает реальных ситуаций. Они бы столько идей подали – только выбирай! Другая возможность – конкурсы Союза архитекторов России, тоже вариант.

К сожалению, сегодня не очень хорошо работает механизм интеграции творческих людей с исполнителями. Простой пример – частное домостроение. Посмотрите на коттеджные поселки вокруг наших городов: вы увидите множество дорогущих домов из кирпича в лапидарном, далеком от эстетики исполнении – коробка из строительного материала, не более того. Но будут единичные объекты из того же самого материала, приятные глазу, композиционно гармонизированные, потому что там поработал архитектор. Из одного и того же объема строительных ресурсов можно сделать «отстой» и «конфетку». Что, так дорого стоит творческий труд? Не так уж дорого, просто наши заказчики зачастую не знают этого инструментария и как им можно пользоваться. Совсем не значит, что если проект интересный, то он дорогой. Архитектор-профессионал всегда найдет возможность предложить что-то оригинальное в условиях того бюджета, который ему предлагает заказчик. Размножение однотипных школ – это не экономия, скорее, желание пойти по легкому пути.

— С новой стройкой понятно. А как насчет советских школ, которые сегодня работают по всей стране? Что с ними делать? Есть ли смысл их модернизировать, перестраивать, или только дать им дослужить свой век и снести?

— Довольно часто и почти все можно как-то адаптировать. Это вопрос необходимости и финансирования. Реновация – это же, по сути, работа с объектами, уже прожившими часть своей жизни, и это сегодня модное течение. Там нет задачи все снести, а есть цель сохранить то, что можно и целесообразно сохранить, насытив новым – функцией, элементами, начинкой. Сейчас массово восстанавливают здания промышленных объектов, потому что раньше строили прочно, долгосрочно, надежно. Те конструкции, которые сейчас применяют в строительстве, гораздо более легкие. Сегодня уже не производятся конструктивные расчеты с десятикратным запасом прочности, как 50 лет назад. Так почему бы не пользовать то здание, которое еще двести лет простоит? Тем более, что снос и утилизация – недешевое удовольствие. Можно оставить коробку – фундаменты, стены, крышу, вытащить начинку и перепланировать все пространство. Во многих случаях это бывает резонным.

— Большинство наших советских школ построены из кирпича по одной и той же технологии. А какие решения должны превалировать в строительстве новых школ сегодня? Модульное строительство, например, насколько перспективно?

— Все технологии имеют место быть. А по поводу недорогих модульных школ у нас даже была отдельная сессия, коллеги делились опытом, как можно эти модули компоновать, наращивать в зависимости от потребностей и задач.

Я бы не стала говорить, что у нас все школы должны быть из стекла, бетона и алюминия. В нашей стране очень много регионов, разных по природно-климатическим условиям, а значит, каждое здание должно решать определенные проблемы. На севере показатели энергоэффективности достигаются, в первую очередь, компактностью архитектурных решений, стеклянные поверхности должны быть минимизированы и обращены к югу. В южных регионах предпочтительны рассредоточенные планировочные схемы, обеспечивающие сквозное проветривание, и материалы там соответствующие. Интересное решение здания школы может быть выполнено и в дереве. Местные традиции обязательно должны учитываться в архитектуре школ. Поэтому я не стала бы выделять какой-то один материал.

Общее правило – школьное здание должно быть замечательным – привлекать внимание, возможно, даже создавать вау-эффект в определенных зонах, быть притягательным, красивым, чтобы ребенку хотелось туда идти.

— Есть ли у нас в стране реализованные проекты школ, которые вы бы назвали образцом для подражания?

— У нас есть уникальные школы нового типа – «Летово», «Хорошкола», «Сириус», которые не будут строить массово, но они достойны внимания. А еще я никогда не забуду, как мы впервые с группой коллег-архитекторов побывали в школе танцев Бориса Эйфмана в Санкт-Петербурге. Это незабываемое впечатление, просто дух захватывало. Дети, которых мы там видели, были приветливыми, открытыми и, завидев нас, незамедлительно и с удовольствием демонстрировали свои навыки: прыжки, вращения, положения. Маленькие танцоры казались абсолютно счастливыми – а как может быть иначе в этих стенах?

Мечта, к которой нужно стремиться, – чтобы все российские школы были такими. Ведь это мир, в котором растет ребенок, в котором он формируется, а значит, школьное здание должно быть подобно театру, храму – в нем не должно быть места сквернословию, оно само по себе должно воспитывать. В таких школах и талантливых, и счастливых детей будет больше – они с удовольствием будут ходить в школу, которая каждый день развивает и совершенствует их.

Источник: sectormedia.ru