Глава Всемирного координационного совета российских соотечественников рассказал журналу вестнику «В Союзе» (Беларусь) о своих принципах и надеждах.
Русские – это самый многочисленный народ Европы, а если брать весь мир, то русские входят в десятку самых крупных народов. И, конечно, живут они далеко не только в России, но и за ее пределами. Порой даже очень далеко за ее пределами. О том, как к ним относятся в разных странах и как защищаются их интересы, рассказывает председатель Всемирного координационного совета российских соотечественников Михаил Дроздов.
– Прежде чем говорить о ВКСРС, определимся с самим термином «соотечественники». Кого вы причисляете к этой категории? Есть какие-то явные критерии – язык, кровь, история, культура, что-то еще?
– Термин «соотечественники» был в свое время зафиксирован в первой статье федерального закона «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом». Но если говорить не юридическим, а, скажем так, человеческим языком, то я бы кратко сформулировал это понятие следующим образом. Соотечественники – это те, кто любят Россию. Это те, кто связаны с ней душевно, духовно и исторически. И в этом смысле я, например, всегда приветствовал участие в работе объединений российских соотечественников в разных странах мира даже тех, кто не полностью отвечает всем тем юридическим формулировкам, которые имеются в данном законе.
На первое место здесь я поставил бы, конечно, слово «любовь». Любовь к нашей родине – России. Если есть любовь к ней, то мы должны приветствовать участие таких людей в нашем Движении.
– Вы живете в Китае. Много ли там наших соотечественников? И как устроена их общественная жизнь?
– Точные статистические данные относительно числа постоянно проживающих в Китае российских соотечественников отсутствуют, однако, по нашим сведениям, всего в Китае на более или менее постоянной основе проживает порядка 40 тысяч россиян.
Живут они в основном в крупных китайских городах, таких как Пекин, Шанхай, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, Харбин, Далянь, все эти люди никак не связаны исторически с первой волной русской эмиграции. Надо сказать, что Китай в начале ХХ века стал одним из центров мирового рассеяния, такие города, как Харбин и Шанхай, наряду с Парижем, Белградом, Берлином, стали по-настоящему крупными культурными центрами русской эмиграции в мире. Но по ряду исторических причин первая волна русской эмиграции покинула Китай практически вся еще в конце 40-х – начале 50-х годов прошлого века. После ее отъезда общественные объединения россиян стали появляться в Китае лишь в конце 1990-х годов.
Самым первым таким объединением стал “Русский клуб в Шанхае”, к организации и к деятельности которого я имел самое прямое отношение. Позже, подобные объединения стали появляться по всему Китаю. В 2007 году возник Координационный совет соотечественников в этой стране. Его основными целями стали координация деятельности общественных объединений, их поддержка.
Сама деятельность таких объединений носит не политический, а скорее культурный, гуманитарный характер. Объединение соотечественников в Китае регулярно проводят концерты, выставки, лекции, конференции, детские мероприятия. Это имеет важное значение для консолидации российской диаспоры в Китае.
Русские в Китае, как я уже сказал выше, имеют свою богатую историю. Но этап, который мы переживаем сегодня, тоже по-своему интересен. Я надеюсь, что рано или поздно найдутся заинтересованные исследователи, которые смогут описать деятельность наших объединений в Китае, так же как российские историки сейчас увлеченно занимаются изучением деятельности первой волны русской эмиграции.
– Расскажите про свой личный опыт – как вы оказались в Китае, почему решили там остаться?
– Несмотря на то, что я родился и вырос во Владивостоке, который, как известно, географически расположен достаточно близко от Китая, ни в детстве, ни в юности желания стать китаистом у меня не было. Я поступил на юридический факультет Дальневосточного государственного университета, и во время учебы в университете у нас организовали группу по факультативному изучению китайского языка. Я присоединился к этим занятиям и вот там по-настоящему увлекся и китайским языком, и Китаем. Так сложилось, что в 1991 году мне удалось в числе группы еще советских студентов выехать на стажировку в Китай.
Отношение к Китаю и китайцам в нашей стране тогда было достаточно скептическим. Все думали, что они очень отсталые. Но увидев своими глазами Китай начала 90-х, я уже тогда понял его и вдохновился перспективами. Через некоторое время после окончания университета, а именно в 1996 году, мне удалось опять поехать на стажировку в Китай, на этот раз в Шанхай. И к моей любви к Китаю добавилась еще одна любовь – любовь к Шанхаю. Я понял, что это город моей судьбы.
К 2000 году мне с еще двумя коллегами удалось организовать в Шанхае собственную консалтинговую компанию, которая начала оказывать юридические услуги для российского бизнеса в Китае. Благодаря этому я смог создать финансовую базу для своей жизни в этой стране. Компания эта существует по сей день и является одной из самых авторитетных в своей сфере.
Однако, по моему характеру, мне всегда было скучновато заниматься только и исключительно бизнесом. Параллельно я начал развивать общественные проекты, которые также стали весьма успешны. Вот так я решил остаться в Китае и нахожусь здесь уже почти 30 лет.
– Трудно ли поддерживать на таком расстоянии связь с Родиной, чувствовать себя частью русского мира?
– В настоящий момент создана достаточно стройная система взаимодействия соотечественников с Россией, а также с русским миром в широком смысле этого слова. Я говорю о системе координационных советов, благодаря которым соотечественники могут обмениваться опытом, проводить совместные проекты, взаимодействовать с российским посольством, консульствами, представительствами Россотрудничества в странах их проживания.
Если у наших соотечественников имеются предложения по улучшению взаимодействия, то для этого существуют региональные координационные советы, а также наш Всемирный координационный совет российских соотечественников. Кстати, в наших заседаниях регулярно принимают участие представители органов государственной власти, и все толковые предложения, которые я и мои коллеги получаем с мест, мы им озвучиваем.
– Расскажите про ВКСРС. Как возникла идея создания такой организации, какие были ее первые шаги?
– Всемирный координационный совет — это единственная организация соотечественников, прямо упомянутая в российском законодательстве. Сам этот орган был создан по итогам Всемирного конгресса соотечественников 2006 года. Тогда его состав был сформирован непосредственно на Конгрессе, а дальше в состав Всемирного совета стали специальным образом избираться представители соотечественников из всех регионов мира.
Если говорить просто, то Всемирный координационный совет российских соотечественников – это такой аналог Общественной палаты, задачей которой является развитие нашего Движения. Сам я впервые попал в состав ВКС в 2008-2009 гг. Я был тогда рядовым членом Всемирного координационного совета и до сих пор помню ту прекрасную атмосферу, которая меня очень заряжала и мотивировала на хорошую работу, в том числе и в Китае. В 2015 году меня второй раз избрали в состав Всемирного координационного совета. То что я стал председателем ВКС, было достаточно неожиданно для меня. Занимаю этот пост вот уже 9 лет подряд. Очень благодарен всем своим коллегам за такую поддержку.
В конце октября текущего года пройдет 50-е, юбилейное заседание Всемирного координационного совета. Мы будем отмечать это событие в Доме русского зарубежья имени А.Солженицына в Москве. Это торжественное заседание пройдет за день до начала Конгресса. На заседании мы хотим подвести некоторые итоги деятельности Всемирного совета, поговорить о том, что было уже сделано, и наметить некоторые планы на будущее.
– В чем важность Всемирного координационного совета, какие задачи он сейчас решает?
– Этот вопрос частично перекликается с предыдущими. Хотел бы здесь только добавить, что, выстраивая свою работу с соотечественниками, государство старается опираться именно на их идеи и представления, чтобы те формы взаимодействия с соотечественниками, те подходы, которые Россия демонстрирует, не вступали в противоречие с пожеланиями самих соотечественников.
И вот в этом смысле роль Всемирного координационного совета является очень важной, поскольку именно на его заседаниях участники могут высказывать те самые идеи и мысли, которые потом находят свое отражение как в российском законодательстве, так и в общих подходах работы России с «нашими за рубежом».
В качестве примера могу сказать, что неоднократно в течение многих лет на Всемирном координационном совете поднимался вопрос о том, что было бы правильно, чтобы для получения российского гражданства ребенком от смешанных браков было достаточно согласия одного из родителей. Много лет прошло с тех пор, как эта идея была впервые высказана, но тем не менее российское государство прислушалось и поддержало ее в итоге.
Сейчас мы на всех наших мероприятиях ставим вопрос, связанный с возможностью для детей соотечественников, граждан России, участвовать в программе, которая дает возможность поступать в российские вузы без сдачи ЕГЭ. Пока этот вопрос идет трудно, но мы его постоянно поднимаем. И так же, как и с получением гражданства детьми соотечественников, очень надеемся на то, что соответствующие изменения будут приняты и наше мнение будет учтено.
– Каким достижением гордитесь на сегодня больше всего?
– Если я правильно понял вопрос, то речь идет о том, чем может больше всего гордиться наш Всемирный совет. Что ж, если нужно назвать только одно главное достижение, то я бы посчитал важным упомянуть включение статьи, касающейся соотечественников, в новую редакцию Конституции Российской Федерации.
Впервые эту идею во время заседания рабочей комиссии по подготовке предложений о внесении поправок, высказал в присутствии президента Владимира Путина писатель Захар Прилепин. Реакция президента была позитивной, после чего достаточно быстро завертелись колеса государственной машины и этот вопрос стал обсуждаться всерьез. Но мало кто знает, что эту идею Захару Прилепину подсказал я. Конечно, потом многие государственные мужи включились в эту работу. Очень серьезная поддержка была со стороны Вячеслава Алексеевича Никонова, да и других. Не буду сейчас называть всех, поскольку боюсь, что обязательно кого-то забуду. Но, как мне кажется, это достижение вполне можно поставить и в заслугу нашему Всемирному координационному совету, который направлял немало писем в самые разные органы государственной власти в тот момент, когда обсуждалась новая редакция Конституции. Я не скрою, очень горд, что удалось эту статью закрепить в основном законе нашей Родины.
– В каких странах, на ваш взгляд, сегодня наиболее тепло относятся к русским и русскоязычным?
– Координационные советы, входящие в нашу систему, созданы примерно в ста странах мира. Я объездил за много лет порядка тридцати стран и могу свидетельствовать, что на человеческом уровне к русским относятся неплохо почти везде. Но вот проблемы с властями, особенно в последние годы, по известным причинам, имеются в целом ряде стран. Прежде всего это страны Европы, Северной Америки, англосаксонские страны типа Австралии и Новой Зеландии. Я люблю повторять мысль, которую высказала на одном из наших заседаний моя коллега из Германии – «нет недружественных стран, есть недружественные правительства».
Как человек, уже очень давно живущий в Китае, могу засвидетельствовать, что отношение к русским здесь очень теплое. И, в общем-то, на бытовом уровне есть ощущение, что быть русским в Китае, наверное, даже лучше, чем быть любым другим иностранцем. Во всяком случае китайские граждане, когда с ними начинаешь разговаривать, сразу вспоминают в позитивном ключе и российского президента, и те дружеские отношения, которые сложились между нашими странами. Это, конечно, очень радует.
Совсем недавно был в Монголии. Ощущения остались самые хорошие. Там, кстати говоря, совместно с представителями посольства и торгпредства удалось поучаствовать в открытии памятной доски нашему выдающемуся государственному деятелю Вячеславу Молотову, который, мало кто знает, был во время опалы, уже во времена Хрущева, послом России в в этой стране.
Неплохо относится к нам в Африке, на Ближнем Востоке, в странах Латинской Америки. В общем, неслучайно сейчас в обиход вошел очень интересный термин – мировое большинство. Мне кажется, если говорить в целом, то именно в странах мирового большинства к русским относится вполне лояльно, с интересом. Представляется, что нужно этот интерес использовать для развития отношений между Россией и этими странами. И роль Движения соотечественников в этом плане может быть весьма велика.
– Бывали ли вы в Белоруссии?
– Да, я один раз был в Белоруссии. Слышал такое мнение, что современная Белоруссия представляет собой модель, к которой могла бы подойти и наша страна, если бы Советский Союз в свое время не развалился, а система, которая в нем существовала, реформировалась бы, хотя в целом имела бы те самые советские корни.
И в этом плане очень интересно наблюдать за тем, как развивается современная Россия и современная Белоруссия. Не хочу давать оценок, где лучше и где хуже. Мне кажется, что и та и другая модель имеют свои преимущества и свое право на существование.
А еще меня лично в Беларуси поразила, как раньше бы сказали, европейская чистота и некая упорядоченность жизни. Это то, чего, может быть, немного не хватает нам, русским.
Так что Беларусь – очень интересное место. Надеюсь, что будет возможность побывать там снова.
– Что думаете о внешней и внутренней политике этого государства, об интеграции с Россией?
– Внешняя и внутренняя политика Беларуси обусловлена ее географическим положением и историческим опытом. Безусловно, руководство этой страны вынуждено искать баланс между центрами силы – Европой на западе и Россией на востоке. Но мы видим, что и духовно, и душевно белорусы, белорусский народ склонны к сотрудничеству именно с нашей страной, с Россией.
Союзное государство России и Белоруссии, пусть медленно, но все более и более приобретает определенные институции, свидетельствующие о нашем сближении. Такого правильного баланса не смогла найти, к большому сожалению, Украина, которая поставила все карты на своих западных соседей и, уже очевидно, проиграла саму себя.
Очень рад за Белоруссию, что ей в это сложное время удается этот важный баланс поддерживать.
И, конечно, я думаю, всем россиянам ясно, что Белоруссия действительно является, по сути, самым главным нашим союзником.
– Каким в идеале видите евразийское пространство через 10-15 лет?
– Безусловно, нам довелось сейчас жить в эпоху большой турбулентности, и мы видим, что приходят в движение государственные границы разных стран. Причем не только в непосредственной близости от России, но и в других регионах мира. Какими именно будут границы? Это, наверное, второстепенный вопрос.
Я хотел бы через 10−15 лет видеть евразийское пространство зоной сотрудничества, мира, процветания всех народов, которые его населяют. И здесь, мне кажется, очень будут важны усилия так называемой народной дипломатии, которую могли бы осуществлять наши соотечественники в странах их проживания. Ведь именно по ним во многих странах и регионах судят о том, чем является Россия. Наверное, эта задача и может быть одной из самых важных для нас, соотечественников, на ближайшие 10−15 лет.
