Проект «Песни Победы», инициированный Михаилом Турецким 10 лет назад, продолжает расширять свою географию — от Берлина до Рио-де-Жанейро и здания Генеральной Ассамблеи ООН. В интервью ТАСС народный артист России рассказал о выступлениях к 80-летию Победы, дипломатических усилиях по проведению концертов за рубежом, роли музыки в воспитании патриотизма и культуры — в сохранении исторической памяти.
Первое, о чем хочется спросить, — ваш проект «Песни Победы». Расскажите о нем, пожалуйста, подробнее.
— Проект «Песни Победы» существует уже 10 лет. Первый концерт прошел на 70-летие Победы на Поклонной горе, где было 105 тыс. человек. Тогда я понял, что у этого проекта есть колоссальные перспективы. В 2017 году мы провели концерт на центральной площади Берлина. Я 10 лет сражался за разрешение там выступить. Говорил своему отцу-фронтовику на его юбилее: «У меня есть мечта — «Песни Победы». Ты закончил войну в Берлине, я хочу, чтобы там прозвучали песни военных лет». Он ответил, что это невозможно. Но чудо свершилось, и в 2017 году мы всех удивили, у этого концерта был колоссальный охват. Тогда мэр Москвы Сергей Семенович Собянин и министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров нам помогли осуществить исторический музыкальный марафон «Песни Победы». В 2018–2019 годах мы поехали по всем странам и континентам: статуя Свободы в США, здание Генеральной Ассамблеи ООН, Вашингтон, Канада, центральные площади европейских столиц, Рим, Королевский дворец Мадрида, Лиссабон, Вена, Прага, Варшава, Будапешт. Минимум 15 концертов в Европе.
— Столкнулись ли вы со сложностями в пандемийный год? Пришлось ли что-то перенести или отменить?
— Мы не останавливались даже в пандемию. Мы ездили на автобусе, где нас было 33 человека, и проходили тестирование каждые 48 часов. Это происходило с таким пристрастием, как будто они хотели найти бактерию, чтобы развернуть наш автобус с победными песнями.
— Что изменилось с началом специальной военной операции?
— Европа и США закрылись, тогда мы поехали в Латинскую Америку, где уже успели побывать три раза: Никарагуа, Венесуэла, Рио-де-Жанейро, Аргентина, Уругвай, Мексика, Перу и Колумбия. Мне нравится рассказывать нашим гражданам, что произведениям, за которые нам раньше аплодировал Евросоюз, теперь аплодирует Китайская Народная Республика, Юго-Восточная Азия. Люди улыбаются в этот момент, потому что понимают, что политика изменилась. Но тем не менее мы все равно настырно продолжаем устраивать свои концерты в Европе. У нас не везде получается выйти на площадь.
Но 80-летие Победы — это уникальная дата, считаю, что одна из ключевых. Я езжу по городам России и вижу ветеранов, некоторым из них уже больше 100 лет, и они в добром здравии
Рядом с ними губернаторы, которые о них заботятся. Для меня пообщаться с ними — счастье. Как будто говорю со своим отцом, он прожил почти 97 лет. Он всегда мне говорил: «Миша, какое это везение! Я ушел в июле 1941 года, закончил войну в Берлине, защищал Ленинград и остался живой. Военная статистика говорит, что среди тех, кто ушел на фронт в первые дни войны, из 100 человек вернулись 3».
— Где прозвучали «Песни Победы» в этом году?
— Это был уникальный тур — Тирана и Белград, выступления на центральных площадях Будапешта и Вены. Мы исполнили песни великой Победы в Риме и в Париже. Был и совершено уникальный концерт. Василий Небензя — человек, который увидел нас первый раз несколько лет назад, сказал, что его друзья-дипломаты и сенаторы США назвали наши выступления культурной сенсацией. В виде исключения нам предоставили возможность спеть в здании Генеральной Ассамблеи ООН. К этой поездке мы готовились крайне ответственно.
С одной стороны, это лучшие песни военного времени, с другой — проект о том, что мы, несмотря на разногласия, турбулентность со всеми супостатами, которые только есть, должны объединяться, чтобы сохранить наш хрупкий мир и планету для потомков. Это главная задача, об этом и песни.
В здании Генеральной Ассамблеи ООН прозвучала песня «Бухенвальдский набат». 27 млн человеческих жизней — цена победы великого советского народа во Второй мировой войне. И наша главная задача — не допустить большого драматичного сценария. И об этом мы все время напоминаем, мы поставили себе такую задачу. Через культуру это напоминание выглядит наиболее мягким, дипломатичным и интеллигентным. Я очень горжусь этим проектом.
— Поделитесь впечатлениями о выступлениях с «Песнями Победы».
— После Генеральной Ассамблеи ООН мы отправились в Берлин, дальше был Мамаев курган, Волгоград — главная локация в нашей стране на сегодня, потому что символом 80-летия Победы выбран монумент «Родина-мать». Это выступление было для нас особенным — мы никогда не пели «Песни Победы» в Волгограде. Лучшее, что могло случиться с нами, — провести этот великий день дома в России, в ключевом городе Сталинграде, повлиявшем на победный ход истории.
— «Песни Победы» — уникальный проект, в чем эта уникальность выражалась в год 80-летия Великой Победы?
— Я поставил себе задачу сделать 80 мероприятий в этот юбилейный год. «Песни Победы» — это международный исторический музыкальный марафон. Но в этом году мы ориентированы больше на нашу страну, потому что граждане во всех городах, в том числе в городах-героях, в городах трудовой доблести и воинской славы, должны почувствовать величие Победы. Мы этим гордимся, мы великий народ. Во все сложные времена Россия объединялась. У нас даже есть песня «Эй, ухнем» — она историческая. В свое время Федор Шаляпин приехал с ней в Нью-Йорк и Париж, показал всему западному миру, что такое русский характер, что мы, несмотря ни на что, в самые сложные периоды жизни объединяемся и все преодолеваем.
— Михаил Борисович, как вы правильно заметили, после начала специальной военной операции нашим артистам стало тяжело выступать за рубежом, особенно в Европе и США. Какие вы видите перспективы для них сегодня?
— Под лежачий камень вода не течет. Мы пробиваемся, как, например, с берлинским концертом. Никто не верил, что это возможно, даже позитивно настроенные люди из Германии. А тут Жандарменмаркт, центральная площадь Берлина, 1,5 км до Рейхстага, в центре Германии звучат военные, советские, фронтовые, международные песни. И это был серьезный демократический процесс, который в те годы происходил в Германии. Но сейчас все сложнее.
— А что насчет США?
— В США мы тоже начали работу еще до прихода Дональда Трампа к власти. И нам практически не отказали, что меня удивило. Потому что есть прокламация сенаторов штата о том, что это был уникальный проект в 2019 году. Тогда мы вместе с Марией Владимировной Захаровой сделали этот праздник, и тогда же познакомились с Василием Небензей. Он — человек, который продвигает идеи русской дипломатии в мировом окне, в здании Генеральной Ассамблеи ООН.
Когда он узнал, что мы хотим выступить в здании ООН, то проделал большую работу, чтобы мы могли получить визы в Москве. «Хор Турецкого» и до этого бывал в США множество раз. Но это поездка для нас — большое желание заявить о нашей стране, в этом здании, где 75 дипломатов, всемирное сообщество обсуждает мировые, политические проблемы. Для нас важно заявить о наших идеях, что мы неотступно стремимся к миру, что мы хотим паритета во всех вопросах и цивилизованных решений во всех дипломатических проблемах.
— Давайте обсудим ваши новые проекты. Что вы планируете реализовать в ближайшем будущем?
— Коллективу «Хор Турецкого» в следующем году 35 лет. Мы должны, конечно же, со всеми своими поклонниками отметить этот юбилей интересными музыкальными мероприятиями, которые мы сейчас планируем. Пока мы очень увлечены проектом «Песни Победы» и духовно-подъемными акциями «Мы — Россия», но следующий наш этап — сделать уникальную программу к юбилею.
— Есть ли у вас какая-то профессиональная мечта, которую пока не удалось осуществить?
— Я давно мечтаю о детской хоровой или музыкальной школе, но пока не получается — нет помещения, где можно сделать такую школу. Ждем, когда такое помещение появится. Все плохое когда-то заканчивается и начинается хорошее.
— Не хотели бы, может быть, создать новый музыкальный коллектив?
— У меня два серьезных коллектива — звездный женский, звездный мужской. Вы знаете, управлять звездами — это серьезная работа.
— В чем секрет, как вы справляетесь?
— В женском коллективе надо быть психологом. В мужском коллективе надо иметь авторитет и каждый день быть на ступень выше в своем интеллектуальном развитии, чем артисты, к которым ты с чем-то приходишь. Это про большую работу над собой. Многие парни на 20–25, а то и на 30 лет тебя моложе, ты должен быть для них вожаком.
— Серьезная работа внутри коллективов ведь сопровождается и большой творческой нагрузкой.
— Коллектив «Хор Турецкого» в год дает около 150 концертов. Есть еще женская группа («Soprano» Турецкого — прим. ТАСС), которую я курирую как продюсер, — самые ответственные вехи их творчества идут под моим чутким, строгим руководством. Я постоянно с ними репетирую. В репертуаре 2 тыс. композиции, и все нужно помнить, мы поем на 17 языках. У нас очень большой репертуар, его надо поддерживать в активном состоянии — это большая работа.
— Как вы считаете, сегодня в России достаточно внимания уделяется развитию хорового искусства?
— Мне нравится позитивный процесс, который сейчас наметился у нас в стране: хоры будут в школах, в институтах, на производственных объединениях. Это объединит людей, это сплотит их и добавит патриотизма, культуры.
В коллективе есть «чувство локтя», хоровое пение объединяет. Там есть культура, обогащение, там ты прикасаешься к лучшим фрагментам российской и мировой музыки
И это в интеллектуальном плане очень позитивно отразится на наших гражданах.
— На ваш взгляд, какой уровень музыкального образования сегодня в России?
— Уровень образования сейчас держится на достойной высоте. В советское время были, конечно, школы очень высокого уровня. И, как результат, в 80-е, 90-е, нулевые годы все лучшие оркестры мира были цементированы российскими музыкантами. Они перекупали 7–10 человек из России, Советского Союза, потому что это были лучшие в мире музыканты и дирижеры.
— Что в вашем понимании патриотизм? Как можно это слово доступно объяснить молодежи? И что означает быть патриотом?
— Патриотизм — это максимально выложиться для этой земли, страны, города, где ты родился. В идеале — никуда не уезжать. Это и есть патриотическое чувство — благодарность и любовь к тому месту, откуда ты произошел. Уважение к моментам в истории города или страны, которыми можно гордиться. Если сказать коротко: патриотизм — это уважение к своей стране.
— Патриотические песни — это ведь тоже часть воспитания этого чувства?
— Петь, чувствовать и любить любую песню, которая происходит из колыбели культуры, в данном случае России, — это и есть патриотизм. Духовно-эмоциональный подъем начинается именно с такой музыки. Не обязательно что-то пропагандировать — это не пропаганда. Просто ценности, которые несет эта музыка, — любовь, уважение, единство. Очень часто в эту нишу начинают заходить не очень профессиональные или не очень талантливые люди, потому что эта ниша очень благодарная. Иногда люди без подготовки не понимают, что есть достойный патриотический музыкальный материал. У меня уже есть внутри своего рода компьютер, который может отличить достойный музыкальный материал от сублимации.
— И в заключение, Михаил Борисович, музыкой какого композитора или, может быть, какой-то конкретной песней вы могли бы охарактеризовать сегодняшние дни?
— Если говорить о настроении, то это советские композиторы — Исаак Дунаевский, Братья Покрасс. «С чего начинается Родина», «Катюша», Марк Фрадкин, «Я люблю тебя, жизнь», Эдуард Колмановский. «Течет река Волга» — гениальная песня, потрясающая. «Эй, ухнем!» — потому что в самой фразе закодировано большое усилие, это гимн человека труда, русских бурлаков, это воля к победе и в итоге — сама победа.
