2024 год оказался спокойнее, чем 2022 и 2023, но при этом более бурным, чем 2019. Таким мнением поделился Валерий Федоров. С чем столкнулась наша страна и что нас ждет в 2025 Глава ВЦИОМ обсудил с обозревателем Владимиром Ворсобиным в эфире Радио «Комсомольская правда».
В прошлогоднем интервью вы пообещали сравнительно спокойный 2024-й. Поздравляю. По моему, ваш прогноз сбылся.
На фоне 2023-го и 2022-го, да, спокойный. Но по сравнению с 2019 годом – буря и натиск. Мир (а Россия, как обычно, в его авангарде) вступил в непростую эпоху революционной смены вех и ориентиров через борьбу, войны, интриги, шантаж, санкции. Никто не хочет терять позиции. Мы во ВЦИОМе это называем «временем глобальной турбулентности» или — «временем великих потрясений».
Мы в начале пути?
К счастью, нет. Возможно, мы уже прошли середину. Контуры нового мира обретают уже четкие очертания. Но побороться еще придется.
Долго?
Может быть лет пять эта мировая перестройка займет.
Владимир Путин на прямой линии заметил: «Когда у нас всё спокойно и размеренно, стабильно — нам скучно, застой. Хочется движухи. Как только началась движуха — всё свистит у виска: и секунды, и пули, к сожалению, так нам страшно. Ужас, ужас. Скажите, людям действительно нужна эта «движуха»? Был на нее запрос?
Возьмем в пример Сирию. Там было более-менее тихо несколько лет.
И вдруг в течение двух недель режим меняется. Людям в Сирии это надо было? Не уверен. А с другой стороны — жить в стране, разрушенной гражданской войной, где чуть ли не главным источником доходов становится производство синтетических наркотиков, плохо. Поэтому в решающий день на защиту Асада никто не вышел. Армия побросала оружие, переоделись в гражданскую одежду и растворились. Люди всегда чего-то хотят. Причем, как правило, — одновременно противоположных вещей. Помните знаменитую фразу: чего-то хочется, то ли севрюжины с хреном, то ли конституции.
Прошли, видимо, мимо меня люди, которые такой «движухи» хотели…
Кто хотел, они в ней уже участвуют. Кто не может — бежит за границу и пытается там «микродвижуху» устроить. Согласен, сейчас запрос общества – «дайте нам спокойно пожить». Но в движение пришли силы столь мощные, столь глубинные, столь фундаментальные, что пока новый передел мира, власти, богатства не состоится, «движуха» обязательно продолжится.
Каким будет военный 2025 год?
Мы стоим на развилке. Либо наступит мир в течение нескольких месяцев. Либо военные действия продлятся еще на год, два, три… 20 января инаугурация президента США, скандального Дональда Трампа, который уже наобещал с три короба. Например, что в день инаугурации принудит Россию и Украину замириться.
Есть надежда?
Но есть и опасения. Минск-3 – для одних надежда, а для других – проклятие. Возможно ли справедливое, долгосрочное урегулирование в ситуации, когда в Киеве сидит в Владимир Зеленский? Нет. Это президент войны.
Российское общество готово к компромиссам?
Это очень правильный вопрос. В англосаксонской культуре компромисс – это хорошо. В китайской культуре — тоже. В нашей культуре, брутальной, подлинной, неформальной, компромисс – это плохо. Перечитайте повесть Довлатова «Компромиссы» — там он в таких красках описан, что понятно, что лучше — смерть.
Нам нужен только честный и справедливый мир. И думаю, пока он невозможен.
Видел ваш праздничный социологический опрос. Оказывается, большинство просит от Деда Мороза победы….
(перебивает) Этот опрос раскритиковали.
Почему?
Вопрос был «открытый», то есть без вариантов ответа, человек говорит сам. Близкие по смыслу ответы группируем (это у нас называется «кодировка»). Работа, скажу вам, собачья. И, к сожалению, в одну группу попали запрос на победу и запрос на «просто мир» (дескать, давайте прекратим воевать, давайте вернем наших родных). Получилось некорректно.
Попробовали разделить «победу и «просто мир»?
Ответов — «просто мир» достаточно много, но запросов на победу больше. Часть общества страстно хочет победы, и не просто хочет, а приближает ее, как может.
То есть мир без победы им не нужен?
Никакого третьего Минска, который всеми проклят, никакого перемирия. Иначе враги используют передышку для перевооружения, для накачки Украины смертоносными ядами. Зачем? Давайте сейчас раздавим гадину. Да, сложно, да, устали, но надо давить и дожимать. Иначе оставим детям в наследство не мир, спокойствие, богатство, процветание, а вечную войну. Есть такая позиция, и она очень популярная.
Насколько?
Эта группа не в подавляющем большинстве, но она очень активная, энергичная, воодушевленная, идейная, она готова рвать зубами, чтобы добиться победы. Она собирает помощь бойцам, закупает дроны, тепловизоры и т.д. Но есть и те, кто до сих пор не верит в то, что Украина действительно нам угрожает, не верит в то, что нам нужно было начинать специальную военную операцию. Или так: сегодня с утра верит, а вечером уже нет.
Почему? Пропаганда плохо работает?
Не буду бросать камни в огород наших пропагандистов, но она у нас слабее, чем на Западе. Нас обвиняют, мол, мы мозги всем промываем, зомбируем. Чушь собачья! У нас слишком мягкие средства пропаганды.
Слишком?
На той стороне действительно мастера. Известно, что украинскую пропаганду делают в основном советники из Туманного Альбиона. Великобритания — небольшая страна, население – 60 миллионов, экономика стагнирует, но в культурном, информационном, идеологическом плане она – чуть ли не мировой гегемон. Если вы посмотрите статистику издаваемых художественных произведений, то лидер – Великобритания. Потеряв империю, армию, экономику, Британия держится за счет огромного культурного капитала, культурной индустрии. И ее они применяют сегодня в военных целях. Мы, честно говоря, отстаем очень сильно.
Может быть, это нам это и не нужно? Помните, «В чем сила, брат? В правде»
Можно, конечно, себя утешать нашей уникальной философией, но, думаю, все проще. Дело в профессионализме, в изощренности, в школе, в традиции, которая воспроизводится непрерывно, на протяжении целых поколений. А у нас страна, где за 100 лет правящая элита трижды менялась, тотально. Наши традиции, к сожалению, закопаны, сожжены, забыты. И мы пытаемся вернуться, в то, что ученые называют– новоизобретенные традиции. Мы их изобретаем.
Вы описываете традиционные скрепы?
Россия – страна антитрадиционная. Страна, которая совершила Великую Октябрьскую социалистическую революцию, потом при Сталине еще одну, неофициальную, потом в 1991 году — развалилась на 20 кусков, не может считаться консервативной, традиционной. У нас ультрареволюционная страна. Мы этим сильны, но мы от этого и страдаем.
Мы в душе анархисты?
Никакой анархией и не пахнет. Наоборот, власть у нас жесткая, очень сильная. Народ бы и хотел анархии, наверное, но как только она где-то возникает, выясняется, что анархия – это не мир розовых пони, где все кланяются, уважают и целуют друг другу в уста. Это война всех со всеми, где тот самый гоббсовский «Левиафан» возникает из ниоткуда.
Русскому человеку нужны традиционные ценности? Он понимает – что это такое?
Если бы они были не нужны, мы бы так их не хотели!
А мы хотим?
Страстно их желаем. А чего человек страстно желает? Только того, чего у него нет. Например, у тебя нет мотоцикла, а живешь в деревне, и страстно хочется на нем кататься, тем более, самые крутые парни с мотоцикла не слезают. Есть мотоцикл – ты мечтаешь о чем-то другом. Конечно, мы мечтаем о традиционных ценностях. Мы мечтаем любить, рожать много детей, воспитывать их правильно. Традиционные ценности нам очень нужны ровно потому, что их у нас осталось мало. И когда президент подписывает указ с их списком, все радостно вздыхают. Вот только, увы, от указа само по себе ничего не появится, это скорее манифест. Нужны действия на законодательном фронте. Какие? Как вы думаете?
Запретить аборты?
К сожалению, это сработает в минус. Укрепить семью очень просто – нужно изменить налоговую систему. В Америке супруги налоги считают вместе, семейно, и получают большие вычеты. Там выгодно жить в официальном браке. У нас же каждый платят за себя. Вот вам один из рычагов.
Что в первую очередь беспокоит российского человека?
Жилье. Льготная ипотека закончилась, брать кредиты по рыночным ставкам народ не может.
Насколько это критично для настроений в стране?
Начну с факта — кончились люди в нашей экономике. Нехватка рабочих рук. Работодатели вдруг резко полюбили сотрудников и думают, как бы их удержать. И людям это нравится. Ого! Раньше я должен был доказывать свою необходимость, а теперь можно торговаться, ставить условия. И в итоге –зарплаты растут. Но что дальше происходит с деньгами? Значительную часть — съедает инфляция. Центробанк, борясь с инфляцией, повышает ключевую ставку, а это значит – кредиты становятся недоступными.
… а недвижимость — запретной роскошью?
И не только недвижимость. Автомобили, например. И получается, что у человека денег больше, работает он тоже больше, а ради чего? Жизнь лучше не становится. Квартиру купить не может, даже полечиться зачастую – врачей стало меньше. Москва, как самый богатый город, переманивает специалистов.
Как в 2025-м будет с доверием к власти? Как будет соперничать холодильник с телевизором?
Извините, но это полная чушь. Эти образы – холодильник, телевизор – мифология. Я вам напомню — конец советской эпохи, тотальный дефицит, все по талонам, в магазинах шаром покати. Что было в холодильниках у советских граждан?
Что?
Да, все что угодно. Поэтому давайте тоже вот тут без демагогии — нормально все будет с холодильниками. У нас проблема в другом: пирамиде потребностей – холодильник забил, хочется чего-то бОльшего. Знаете, сколько наш человек планирует в среднем на новый год истратить? 62 тысячи рублей! А по факту получается дороже. У нас четырехпроцентный экономический рост в этом году, не забывайте.
Не пир ли это во время чумы?
Нет! Это время возможностей! Сейчас ты можешь сменить профессию, отрасль, город. Люди ищут лучших условий! Люди не согласны работать за копейки. И для них все пути открыты – зарабатывай!
