Центр социокультурных исследований НИУ ВШЭ несколько лет изучает русскоязычное население в странах бывшего СССР в рамках исследовательского проекта «Новая русская диаспора: 30 лет спустя».
В течение последних нескольких лет группа учёных изучает психологическое благополучие русской молодёжи от 18 до 35 лет в нескольких постсоветских странах, исследуя две составляющие: удовлетворённость жизнью и самоуважение. Ведь именно эти два фактора наиболее ярко показывают, хорошо или плохо человек себя чувствует в месте проживания. Виктория Галяпина, главный научный сотрудник Центра социокультурных исследований, на межинститутской конференции «Восточные ветви русской диаспоры», прошедшей 18 мая в Институте востоковедения РАН, представила результаты работы по Киргизии и Казахстану.
Исследование началось ещё до пандемии коронавируса и последующих за ней политических потрясений. Поэтому его данные можно считать релевантными. Несмотря на то, что к участию в нём приглашали молодёжь в её юридическом воплощении – от 18 до 35 лет, активнее всего на приглашение откликнулись миллениалы – ровесники века.
Казахстан и Киргизия схожи по базовым социально-политическим условиям, в окружении которых живёт русское меньшинство. Поэтому сравнение психологического состояния русских в них может быть признано вполне корректным. Обе страны являются полиэтническими: в них проживает около 100 этнических групп. Русский язык в обеих республиках носит статус официального, что закреплено в их Конституциях. В обеих республиках межкультурные отношения признаются стабильными как на официальном уровне, так и в среде экспертов-социологов. В религиозном плане они тоже похожи: и в Киргизии, и в Казахстане национальное большинство исповедует ислам. В этих странах русские составляют этническое меньшинство. В Казахстане до распада СССР русские составляли 51 % от населения республики. Сегодня эта цифра равна 15,5 % (по данным переписи населения 2021 года). В Киргизии в 1989 году русских проживало 21,5 % от общего населения. По данным на 2023 год эта цифра составляет всего 5, 14 %.
Русский язык в Центральной Азии
Если сравнивать условия распространения и поддержания русского языка как базового условия психологического комфорта диаспоры, ситуация в странах Центральной Азии вполне благополучна как в бытовом общении, так и в обучении. Россотрудничество 20 апреля 2023 года представило точную цифру количества русских школ в странах Центральной Азии. По данным агентства, в Казахстане их 3606, в Узбекистане — более 1 тыс. школ, в Киргизии — 751 школа, в Таджикистане — более 200 школ, в Туркмении — 71 школа. Эти данные вполне коррелируют с процентным отношением русских в странах региона. В связи с повышением потребности в изучении русского языка в двух из них – Киргизии и Таджикистане – откроются дополнительно несколько школ. В Киргизии по просьбе президента Садыра Жапарова в 2023 году Россия поможет построить 9 русских школ. А в Таджикистане в 2022 году уже открыты ещё 5. В этой стране при том, что русских там 1,4%, вся наука и высшее образование остались русскоязычными: на русском защищаются диссертации, на нём же печатаются научные сборники и книги.
Несмотря на большую разницу в статистических данных владения русским языком жителями Казахстана (90%) и Киргизии (44%), русские здесь не чувствуют особых проблем в общении на родном языке ни в бытовой жизни или обучении, ни при взаимодействии с государственными органами власти. Русская культура нигде не подвергается гонениям, притеснениям со стороны властей. Однако потакание национально ориентированным общественным деятелям и организациям, особенно в Казахстане, зачастую приводит людей к публичному социальному возмущению. Учитывая всё это, ученым из НИУ ВШЭ удалось узнать, какие факторы, формирующие психологическое благополучие, больше всего влияют на удовлетворённость жизнью и самоуважение русского населения в этих странах. За основу взяли изучение базовых идентичностей: этнической, национальной (гражданской) и религиозной.
Психологическое благополучие
Задача оказалась не из простых. Ведь чувство благополучия – это сложный субъективный конструкт, в котором большую роль играют чувства и эмоции. Если параметры удовлетворённости жизнью хоть как-то можно определить объективно, исходя из признанных социально-экономических параметров, то чувство самоуважения базируется на внутренних, субъективных ощущениях респондента. К тому же группа усложнила научную задачу. В исследование было включено изучение двух новых социальных идентичностей: советской и европейской. При быстрой динамике изменений социокультурного пространства постсоветских стран учёным было интересно проверить, помогает ли психологическому благополучию молодёжи советский бэкграунд родителей и общей истории с Россией и нацеленность уже их самих в будущем на европейское общество. Выводы оказались неожиданными!
Религиозная идентичность всегда хорошо помогает чувствовать удовлетворённость жизнью и самоуважение. Несмотря на то, что всего около 50 % респондентов ответили, что придерживаются православной веры (в Казахстане 57%, в Киргизии 50%), именно причастность к православной религиозной культуре и ценностям в целом существенно влияют на психологическое самочувствие русской молодёжи в странах исследования. Религиозная и гражданская идентичности более мощно оказались выражены у молодёжи в Казахстане, этническая – в Киргизии. Все базовые идентичности помогают русским чувствовать самоуважение и удовлетворённость жизнью. И если принадлежность к русской культуре и православной религии становится базой для чувства самоуважения, то причастность к принимающему обществу страны проживания (гражданская идентичность) повышает общую удовлетворённость жизнью.
Новые и старые идентичности
А что же с новыми идентичностями? Ни советский бэкграунд, ни стремление в европейскую семью народов не являются существенными для русской молодёжи. Хотя в Казахстане миллениалы чуть сильнее, чем в Киргизии, ощущают свою причастность к общей советской истории. Зато в Киргизии более ярко проявлена европейская идентичность. Но такое положение можно объяснить малочисленностью русского населения внутри иной этнической и религиозной среды. К тому же, преимущественно проживающего в Бишкеке – крупном столичном городе, где европейская урбанизированная культура оказывает существенное влияние на общий социально-культурный контекст общения.
Вывод учёных однозначен: советская и европейская идентичности находятся в отрицательной зависимости от психологической удовлетворённости и самоуважения: они их становлению не помогают. Молодёжь живёт сегодняшним днём, не оглядываясь на прошлое и не вглядываясь в будущее, здесь и сейчас. Она не связывает свою жизнь ни с Европой, ни с СССР 2:0. В отличие от своих родителей, миллениалы более органично встроены в окружающую их реальность, социум страны проживания.
Возможно, на отрицание советского прошлого повлиял пример их родителей. Что касается среднего поколения 35 – 55 лет, проведённые Центром исследования показывают, что это самое потерянное поколение. Во всех странах постсоветского пространства у них обнаружился самый низкий уровень самоидентичностей: этнической, гражданской, религиозной. Возможно, именно поэтому русские среднего возраста, по данным миграционной службы МВД РФ, так массово переезжают в Россию. И далеко не всегда их взрослые дети следуют за ними.
По словам Виктории Галяпиной, проект «Новая русская диаспора: 30 лет спустя» преподносит учёным много неожиданных результатов, требующих более глубокого погружения в детали. Поэтому он будет продолжаться и дальше. И Центр социокультурных исследований НИУ ВШЭ приглашает представителей русской диаспоры на постсоветском пространстве активно подключаться к участию в нём.
