«Многие силы на Западе способствуют тому, чтобы мы ослабели, а может, и дальше бы раскололись». Автор этих слов – выдающийся русский писатель и мыслитель Александр Солженицын – ушел из жизни 15 лет назад. День памяти отмечают и в Музее-квартире на Тверской, 12, и в Музее русского зарубежья, и в подмосковном Троице-Лыкове.
К могиле писателя на старинном некрополе Донского монастыря в этот день приходят все, кому дороги имя и творчество Александра Солженицына. Тихое место за часовней Иоана Лествичника, рядом с историком Василием Ключевским, Александр Исаевич выбрал сам.
К вдове и главному соратнику писателя Наталии Дмитриевне традиционно присоединились друзья и поклонники его творчества.
В этом году – 15 лет, как Солженицына нет с нами. И почти 30 лет исполняется со времени его возвращения на Родину. То многолетнее изгнание закончилось (как, впрочем, и началось) в знаменитой квартире на Тверской, где теперь музей писателя.
"Вот сюда, в эту дверь, вломились восемь человек и сказали Александру Исаевичу: "Вы задержаны, собирайтесь". Изгнание продолжалось 20 лет", – вспоминает Наталия Солженицына.Сам писатель говорил, что когда его изгнали из страны, он уверен был, что вернется живой.
В эмиграции, в Вермонте, Солженицын с жаром бросается в работу. На основе вывезенных из России газет 1917 года он по крупицам восстановил бурную эпоху в главах «Красного Колеса».
Александр Солженицын: «В феврале 17-го, это поразительно, насколько общественность не понимала, что происходит. На их глазах разваливалась Россия – они ничего не понимали».
С середины 1980-х жизнь Солженицыных в Вермонте превратилась в ожидание и волнение. Жили, вспоминает сегодня Наталия Солженицына, тем, что происходило в России.
Потом был отменен указ о лишении гражданства. Паспорта семье вручил тогда посол в Вашингтоне Владимир Лукин. «Мне выпала честь поехать в Вермонт и вернуть ему российского гражданство. Таким образом открылся его путь к возвращению», – вспоминает дипломат.
"Под моими подошвами всю мою жизнь земля Отечества. Земля России. Только ее боль я слышу, только о ней пишу", – говорил писатель.27 мая 1994-го он прилетел из США в Магадан, а потом на поезде проехал до Москвы. Впечатления теснили грудь, разрывали. Это случилось через двадцать лет, три месяца и четырнадцать дней его вынужденного проживания вне Отечества.
Хронику с кадрами его возвращения, интервью, воспоминаниями можно было увидеть на вечере памяти в Доме русского зарубежья, где продолжился сегодняшний памятный день.
Последние годы жизни Солженицын провел в Троице-Лыкове. Работал в своем любимом кабинете. До последних дней был в эпицентре споров и обсуждений. О многом предупреждал, многое предвидел.
«Сегодня, к сожалению, многие силы на Западе способствуют тому, чтобы мы ослабели, а может, и дальше бы раскололись. Это потому, что в безумии они не представляют, что ждет в XXI веке Европу и Америку. Им еще жарко будет в XXI веке и даже в первой половине его. Им еще понадобится союз с Россией. Но сегодня они близоруко еще не думают об этом», – предрекал Солженицын.
"Он видел то, что сулит XXI век, и не был оптимистически настроен. Если бы тогда к нему прислушались, может быть, сегодня все решалось бы менее драматично и трагично", – говорит известный театровед Борис Любимов.В Троице-Лыкове, пожалуй, впервые за свою скитальческую жизнь он обрел дом в полном смысле этого слова. Наталия Солженицына напоминает, что в Москве Александр Исаевич прожил еще 14 лет – до своей кончины. Много ездил по стране и ни разу не выехал за границу.
О Солженицыне и сегодня по-прежнему много и часто яростно спорят. Его книги охотно переиздают, по ним ставят спектакли и снимают кино.
"А главное, конечно, он – живой. И значит, за эти 15 лет, которые его нет, можно с уверенность сказать, что он шагнул в бессмертие", – убеждена вдова писателя.«Когда нам кажется, что история развивается безнадежно, это только мы проходим через испытания, в которых мы можем вырасти». Так говорил Александр Солженицын.
