Российско-украинские переговоры в Стамбуле, за подготовкой которых в последние дни пристально следили во всех главных мировых столицах, оказались не слишком продолжительными (они длились около двух часов), но, похоже, вполне конструктивными.
Исходные позиции
«В целом мы удовлетворены результатом и готовы продолжать контакт», — подвел итог встречи возглавлявший российскую делегацию помощник президента РФ Владимир Мединский. Глава украинской делегации министр обороны Рустем Умеров, выступая с коротким заявлением, тоже выглядел спокойным и доброжелательным. Таким образом, есть все основания говорить, что в Стамбуле наконец-то состоялся первый раунд переговоров, хотя еще накануне за их позитивный исход никто бы не поручился.
В Москве сегодняшнюю встречу в Стамбуле рассматривали как возобновление переговоров, прерванных три года назад по указке западных кураторов Киева. Не случайно российскую делегацию, как и прежде, возглавил Мединский. Накануне встречи он так сформулировал переговорный мандат, порученный главой российского государства Владимиром Путиным: «Задача прямых переговоров с украинской стороной — рано или поздно выйти на установление долгосрочного мира, устранив базовые первопричины конфликта».
В Киеве, напротив, постарались максимально дистанцироваться от прошлого. «Ассоциации с 2022 годом. <…> Все, что связывает с этим [нынешние] переговоры, — это исключительно город Стамбул. И ничего больше», — написал глава офиса Владимира Зеленского Андрей Ермак на своей странице в соцсети Х (ранее Twitter). Во встрече с российской делегацией он не участвовал, но все же находился в Стамбуле и вместе с министром иностранных дел Андреем Сибигой и главой Минобороны Умеровым встречался с госсекретарем США Марко Рубио и спецпосланником по Украине Китом Келлогом, а также главой МИД Турции Хаканом Фиданом.
После этой встречи Умеров, тоже посредством записи в соцсети, сформулировал украинский подход к переговорам с Россией: «Мир возможен только при условии, что Россия проявит готовность к конкретным действиям, среди которых полное прекращение огня, по крайней мере на 30 дней, и осуществление гуманитарных шагов». В числе таких шагов он, в частности, назвал обмен военнопленными по формуле «всех на всех».
Кому выгодно?
Переговоры проходили за закрытыми дверями, поэтому об их содержании можно судить в основном лишь по скупым заявлениям, с которыми выступили Мединский и Умеров. Главный практический итог — договоренность об обмене пленными по формуле «1 000 на 1 000». Дата обмена пока не определена, но, по словам Умерова, он может состояться «в ближайшее время».
Украинская сторона, сообщил Мединский, «запросила прямые переговоры между руководителями государств, мы приняли этот запрос к сведению». По его словам, обсуждался и вопрос прекращения огня: «Мы договорились о том, что каждая сторона представит свое видение возможного будущего прекращения огня. Пропишет это в деталях. После того, как такое видение будет представлено, мы полагаем целесообразным, тоже об этом договорено, продолжить наши переговоры».
Если исходить из этих заявлений, то может сложиться впечатление, что первый раунд прошел под диктовку украинской стороны. Правда, украинские источники все же отметили, что и Россия выдвигала свои требования. В частности, она потребовала, чтобы Украина полностью оставила четыре региона Донбасса и Новороссии, которые по итогам референдумов были включены в состав РФ. Украинская делегация ответила отказом, после чего российские представители, по словам источников, встали и сказали, что в следующий раз регионов будет пять.
Этот приятный для нашего слуха рассказ косвенно подтвердили слова Мединского, который в интервью телеканалу «Россия-1» отметил: «Важно было напомнить, о чем мы договорились в Гомеле еще в конце февраля [2022 года], и как это все могло закончиться, если бы Украина согласилась на мир в конце февраля. Они не согласились, тянули резину, и после этого следующий этап договоренностей был в Стамбуле. Он был несколько более жестким по отношению к реалиям на земле».
Из этого высказывания Мединского, как и из официальных заявлений сторон по итогам переговоров на самом деле следует, что российская делегация четко провела свою линию. Да, она согласилась на обмен пленными, но кто бы стал возражать против решения этого гуманитарного вопроса?
Что касается прекращения огня, то и тут Россия отстояла свой подход: она отклонила требование Киева о безусловном 30-дневным прекращении огня. Лидеры Великобритании, Германии, Польши и Франции, которые, собственно, и сформулировали за Зеленского это требование, открыто заявляли, что намерены использовать перемирие для поставки Киеву дополнительных вооружений и, возможно, отправки на Украину воинских контингентов под видом «сил сдерживания». Иными словами, они нацеливались на эскалацию, но российская делегация сумела этот натиск отбить и настоять на своем: прекращение огня, против которого мы в принципе не возражаем, должно быть проработано самым тщательным образом, до малейших деталей, включая, разумеется, механизмы контроля и ответственности за нарушения режима. И никакие страны НАТО к этим механизмам и близко не должны быть допущены.
Остается запрос о «прямых переговорах руководителей государств». И тут употребленная Мединским формулировка «мы приняли к сведению» выглядит просто вершиной дипломатии. А как еще можно реагировать на просьбу о встрече, высказанную от имени человека, чьи президентские полномочия истекли год назад? Тем более если этот человек, еще будучи вполне легитимным президентом, издал указ, запрещающий вести любые переговоры с президентом России. А теперь он говорит, что на него самого этот указ, мол, не распространяется. Клоунада, да и только.
Нет, понять Зеленского, конечно, можно: его непомерно раздутое «эго» требует постоянного внимания, лучей софитов, аплодисментов… В Европе есть немало деятелей, в том числе и лидеров государств, которые готовы ему подыгрывать — ну что ж, как говорится, флаг им в руки. А мы, как вежливые люди, просто «приняли к сведению».
Фактор Трампа
На самом деле у метаний Зеленского есть еще одна причина: после известного скандала в Овальном кабинете Белого дома, откуда его с позором выставили, он всерьез побаивается американского президента Дональда Трампа и всячески старается ему угодить. Вот и от предложения российского президента возобновить переговоры в Стамбуле Зеленский сперва было отказался, но Трамп погрозил ему пальцем — и тот сразу на все согласился, даже сам спешно отправился в Турцию, потому что Трамп говорил, что может туда заехать. Встретиться не получилось, зато сразу после стамбульских переговоров, если верить сообщениям из Киева, Зеленский созвонился со своими друзьями-покровителями — Эмманюэлем Макроном, Киром Стармером, Фридрихом Мерцем и Дональдом Туском, а уж затем все вместе они вышли на связь с американским президентом, которого, судя по всему, постарались убедить в том, что Россия переговоры сорвала и ее надо наказать. Во всяком случае, именно на такую мысль наводит заявление британского премьера, который поспешил назвать результаты стамбульских переговоров «неприемлемыми» и пригрозить России всяческими карами.
Впрочем, у Трампа имеется собственный взгляд на вещи: за последние дни он несколько раз повторял, что в украинском урегулировании «ничего не произойдет», пока он не встретится с Путиным. Последнее такое высказывание прозвучало аккурат перед началом стамбульских переговоров. «Мы встретимся, как только сможем это организовать», — пообещал Трамп.
В России важность такой встречи, безусловно, разделяют, особенно в контексте украинского урегулирования, на что и указал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков: «Это значение трудно переоценить». Тем не менее, «встреча в верхах должна быть подготовлена, и она должна быть результативной». Иными словами, Москва не намерена форсировать события и не слишком склонна разделять чрезмерный оптимизм того же Трампа, допустившего, что «в течение двух или трех недель мир станет намного безопаснее». Понадобится долгая и кропотливая работа, на которую Россия всерьез настроена. Впрочем, процесс может оказаться и более быстрым, если ему не будут мешать непрошенные советчики из Лондона и Парижа. И лучше не доводить дело до Стамбула 3.0 — как показала история не только этого, но и многих других конфликтов, всякий последующий вариант для противников России оказывается хуже предыдущего.
