Доклад заместителя председателя ВКС РС Максима Крамаренко на круглом столе «Милитаризация Европы», организованном Постоянным представительством РФ при ОБСЕ
22 июня остаётся скорбной и трагической датой для народов Евразии. 85 лет назад война, развязанная нацистской Германией, унесла жизни около 27 миллионов советских граждан. Подвиг советского солдата, спасшего мир от нацизма, и победа в целом антигитлеровской коалиции легли в основу послевоенного миропорядка, включая учреждение ООН и формирование институтов безопасности. Европейская интеграция и сама Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе десятилетиями строились на идее неприемлемости войны как инструмента политики. Сегодня, однако, этот фундамент стремительно разрушается.
Мы помним, как Третий рейх сумел консолидировать потенциал многих европейских стран для агрессии. Сегодня мы наблюдаем иную, но не менее тревожную картину: Европа вновь мобилизует военные усилия — на этот раз под лозунгом «сдерживания» России.
Статистика фиксирует беспрецедентный рост военных расходов. В 2025 году совокупные военные бюджеты европейских государств достигли рекордных 864 миллиардов долларов, увеличившись вдвое за последнее десятилетие. Германия развёртывает постоянную бронетанковую бригаду в Литве, закупая наступательные образцы вооружений, включая истребители пятого поколения F-35. Польша осуществляет масштабные закупки бронетехники в Южной Корее. Чехия в десять раз нарастила производство артиллерийских снарядов. Франция заявляет о намерении перевести экономику в условия режима конфликта «высокой интенсивности» и обсуждает роль «ядерного зонтика» для Европы.
Европейские лидеры открыто планируют перевести промышленность макрорегиона на военные рельсы с прицелом на готовность к прямому столкновению с Российской Федерацией к 2030 году. Соответствующие заявления Эмманюэля Макрона, Каи Каллас, Андрюса Кубилюса и предупреждения премьер-министра Венгрии Виктора Орбана указывают на то, что европейский блок целенаправленно просчитывает сценарии глобальной эскалации. Возникает в связи с этим вопрос: как эти планы согласуются с принципом неделимости безопасности, закреплённым в Хельсинкском заключительном акте? ОБСЕ как площадка для диалога обязана поставить этот вопрос перед государствами-членами.
Параллельно с милитаризацией в Европе разворачиваются деструктивные процессы в сфере исторической памяти, что тоже может рассматриваться как признак подготовки к войне. Резолюция Европейского парламента 2019 года «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» зафиксировала кощунственное уравнивание нацистского и советского режимов в контексте ответственности за Вторую мировую войну. Подобная интерпретация не просто оспаривается подавляющей частью академического исторического сообщества, но и воспринимается рядом государств как сугубо политически мотивированная. Такое конъюнктурное переписывание истории ведет только к углублению разделительных линий. Оно подводит к опасной мысли о том, что истинная цель переписывания истории — это морально-идеологическая подготовка европейского общественного мнения к системной агрессии против современной России как правопреемника СССР.
В ряде государств Балтии и Молдовы мы видим случаи уголовного преследования историков, публицистов и общественных деятелей, таких как Виктор Гущин и Алексей Петрович, за их профессиональную и мемориальную деятельность, связанную с Россией. Подобные прецеденты требуют незамедлительной оценки с точки зрения стандартов ОБСЕ в области свободы слова и прав национальных меньшинств.
Манипулирование историей полностью опровергает тезис о том, что Европа готовится к войне исключительно из-за «украинского вопроса». Корень украинского кризиса лежит в плоскости многолетнего саботажа Минских соглашений со стороны Киева при полном попустительстве европейских столиц. Истинные цели этого саботажа позже открыто признали сами бывшие лидеры Германии и Франции, подтвердив, что соглашения использовались лишь как ширма для военного освоения территории Украины.
Этот кризис позволил части европейских элит запустить политику «культурной отмены» России. Попытки запретить великое наследие Достоевского, Чайковского и Рахманинова, разрыв связей в сфере культуры и атака на институты многомиллионной русской диаспоры стали нормой.
Являясь представителем русской диаспоры из стран Центральной Азии, отмечу, что форсированная милитаризация Европы вызывает глубокую озабоченность и в нашем регионе. Европа, которая запрещает Пушкина и сносит памятники воинам-освободителям, Европа, которая на официальном уровне делит мир на «привилегированный сад» и «джунгли», воспринимается сегодня как регион, утрачивающий свои прежние гуманистические ориентиры. Милитаризация и санкционные войны бьют по странам Центральной Азии непропорционально сильно. Мы знаем из истории колониальное прошлое Европы и не желаем, чтобы логика разделения мира на «тех, кто создает правила, и тех, кто обязан подчиняться», вернулась под новым предлогом.
Государства Центральной Азии жизненно заинтересованы в стабильной, предсказуемой и неделимой архитектуре безопасности на пространстве от Атлантики до Тихого океана — без искусственных санитарных кордонов и разделительных линий. И это не декларация геополитической лояльности одной из сторон. Это сугубо прагматическая, национально ориентированная позиция: любая нестабильность у наших границ наносит прямой ущерб нашим экономикам, транзитному потенциалу и благополучию наших граждан.
Три конкретных практических шага для снижения уровня конфликтогенности:
Первое. Принять Декларацию ОБСЕ о недопустимости дискриминации и «культурной отмены» по национальному признаку, подтвердив, что преследование за «русскость» или иную этническую принадлежность противоречит обязательствам ОБСЕ в области человеческого измерения.
Второе. Инициировать экспертный пересмотр резолюций Европарламента об исторической памяти. Необходимо полностью исключить дискредитацию подвига советского народа и кощунственное приравнивание Советского Союза к гитлеровской Германии. Историческая память не должна использоваться для конструирования идентичности одних государств за счет унижения и ущемления безопасности других.
Третье. Возобновить полноформатный институциональный диалог между ОДКБ и ОБСЕ. Принцип неделимости безопасности останется декларацией до тех пор, пока ключевые структуры безопасности лишены каналов прямой коммуникации. Поэтапная разморозка контактов, замороженных в 2022 году по инициативе Запада, станет реальным вкладом в снижение напряженности на всем евразийском пространстве.
Восемьдесят пять лет назад Европа уже заплатила катастрофическую цену за провал дипломатии и торжество логики силы. Осознание этого страшного урока и легло в основу создания ОБСЕ. Сегодня мы вновь стоим перед экзистенциальным выбором: продолжать движение по инерции опасной эскалации или вернуться к равноправному диалогу.
Могу с уверенностью констатировать: в Евразии выбирают диалог. Мы убеждены, что устойчивая безопасность может быть только общей и неделимой — выстроенной не против кого-то, а вместе со всеми. Иного пути к долгосрочному миру, который мы обязаны передать следующим поколениям, просто не существует.
Максим Крамаренко
