1 июля директор Правового департамента МИД России выступил на пленарном заседании 68-го ежегодного собрания Российской Ассоциации международного права. Заглавная тема собрания в 2025 году – «Формирование универсального международного права как результат Великой Победы»:
— Уважаемые коллеги,
Благодарю за приглашение принять участие в Ежегодном Собрании.
Хочу отметить важность нашего непрерывного и плодотворного сотрудничества с Ассоциацией, которое вносит значимый вклад в поддержку и развитие отечественной международно-правовой доктрины. Нам, практикам, важна поддержка научных кругов.
Тема нашего сегодняшнего собрания – «Формирование универсального международного права как результат Великой Победы». Позвольте мне в этой связи поздравить всех нас с этим величайшим событием, 80-летний юбилей которого мы отмечаем в этом году. Если бы не мужество и героизм, проявленные воинами нашего Отечества, не было бы никакой советской и российской школы международного права. Его самого не существовало бы в том виде, в котором мы его знаем, с теми фундаментальными принципами, которые мы по сей день защищаем.
В повседневной работе МИД продолжает руководствоваться положениями обновленной Концепции внешней политики России[1] и работать в направлении их реализации. Активно развиваем контакты в области международного права со странами Глобального юга. Видим в них партнеров, выступающих за восстановление всеобщего уважения к международному праву и укрепление его роли как основы международных отношений. Работаем в двустороннем и многостороннем форматах.
Продолжает дважды в год собираться Консультативный комитет руководителей правовых департаментов государств-участников СНГ, в 2024 году в его рамках по нашей инициативе укоренилось обсуждение темы научного сотрудничества. В заседании Комитета в Минске в декабре прошлого года принял участие Президент РАМП. На нем было решено провести первый международно-правовой форум СНГ, который состоялся на полях Петербургского международного юридического форума (ПМЮФ) в июне 2025 г. Форум, таким образом, стал первым в истории своего рода слетом представителей международно-правовой науки и практики стран СНГ. Тема первого форума была напрямую связана с сегодняшней и была посвящена 80-летию нашей общей Великой Победы.
Это очень важное, на наш взгляд, начинание, которое расширит взаимодействие экспертов и ученых СНГ, специализирующихся на международном праве. Цель – вывести науку Содружества, базирующуюся на наследии советского времени, на новый уровень, повысить, среди прочего, ее «профиль» в ООН, в том числе за счет более активного продвижения наших специалистов в экспертные, арбитражные и судебные органы ее системы.
Рассчитываем, что Международно-правовой форум СНГ станет ежегодным. Анонсировано проведение второго форума в Белоруссии в 2026 г.
Призываем всех принять в этом начинании самое активное участие.
Мы продолжаем работать в качестве наблюдателя в Азиатско-Африканской консультативно-правовой организации (AALCO). Статус наблюдателя не препятствует нам последовательно доводить до коллег из Азии и Африки наши принципиальные подходы. В 2025 г. заседание AALCO пройдет в Кампале (Уганда) в сентябре. В ходе этих мероприятий налаживаем прямые контакты, наглядно демонстрируем двойные стандарты государств «золотого миллиарда» в вопросах международного правосудия, в том числе уголовного, применения односторонних санкций и в других областях. Ищем точки соприкосновения с тем, чтобы совместно отстаивать здравые подходы к международному праву.
Продолжаем противодействие односторонним принудительным мерам. Политические документы, обосновывающие их нелегитимность, были ранее подписаны нами с Ираном, Венесуэлой, Никарагуа, Сирией и Белоруссией. В текущем году этот список пополнился за счет Зимбабве и Кубы. Ведется работа и с другими государствами.
Международное правосудие, Международный Суд ООН
«Юридическая и околоюридическая агрессия», которую мы и ряд других независимых государств вынуждены отражать в последние годы, ознаменовалась со времени нашей прошлой встречи новыми витками. Вот несколько примеров. 12 мая Совет ИКАО вынес решение по вопросу о крушении в 2014 году малайзийского «Боинга» MH17, вброшенному на его рассмотрение Австралией и Нидерландами еще в марте 2022 года. Ранее этот же орган признал свою юрисдикцию по жалобе Великобритании, Канады, Швеции и Украины против Ирана в связи с крушением самолёта рейса PS752.
Под ударом оказался наш ближайший союзник – Белоруссия, против которой 19 мая Литва подала иск в Международный Суд ООН на основании Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и протокола к ней о незаконном ввозе мигрантов.
Продолжается политизация международных органов, призванных содействовать мирному разрешению международных споров. Список окончательно дискредитировавших себя структур, теперь пополнил Совет ИКАО, принявший сразу несколько откровенно неправосудных решений, руководствуясь сугубо политическими соображениями.
В марте 2023 года Совет (а это – не суд, а чисто политический орган), вопреки возражениям России, признал себя компетентным рассматривать дело MH17, превысив свои полномочия, предусмотренные статьёй 84 Чикагской Конвенции о международной гражданской авиации. Мы с самого начала требовали проведения независимого и всеобъемлющего международного расследования согласно резолюции 2166 СБ ООН.
Однако Совет ИКАО его проводить отказался, сконцентрировавшись вместо этого на выводах т.н. Совместной следственной группы, куда входили Австралия, Нидерланды, Украина и Малайзия. Причем малайзийцев там особо не слушали, всем руководили голландцы через свой совет по вопросам безопасности, осуществлявший фактическое расследование. Помимо вопиющих ошибок самого расследования, решение Совета ИКАО необоснованно с точки зрения международного права. Чикагская конвенция не применяется в ситуациях вооружённого конфликта. Для этого в нее была специально включена «военная оговорка» – статья 89, согласно которой ничто в Конвенции (включая статью 3бис) не ограничивает свободы действий затронутых вооружённым конфликтом государств, как воюющих, так и нейтральных. Хотя Россия не являлась стороной внутреннего вооружённого конфликта в Донбассе в 2014 году, однако была, несомненно, им затронута.
Помимо «военной оговорки», ответственность России исключалась и ввиду отсутствия оснований для присвоения нашей стране каких-либо действий. А вот ответственность Украины как государства, отказавшегося закрывать воздушное пространство над зоной конфликта, несмотря на очевидную угрозу для гражданской авиации, явно просматривалась. Однако Совет ИКАО не стал даже рассматривать этот вопрос.
На других участках «юридического фронта» мы продолжаем наступательную работу. В ноябре прошлого года представили в МС ООН контрмеморандум по украино-российскому «геноцидному делу», содержащий более 10 тысяч страниц доказательств. В нем использованы материалы более сотни уголовных дел по более чем 140 эпизодам уничтожения мирного населения Донбасса, подтвержденные показаниями свидетелей, экспертными заключениями и документами. Выявлена неонацистская природа киевского режима, его тесная связь с гитлеровскими и петлюровскими геноцидариями. Выдвинули встречные претензии Украине не только за геноцид как государственную политику, но и за отдельные акты геноцида, неспособность их предотвратить и наказать виновных.
Не останутся без юридического ответа и многолетние нарушения других международно-правовых норм антироссийскими режимами. Дискриминация русских и русскоязычных на Украине и в Прибалтике, многочисленные теракты против мирного населения на территории России, подрыв «Северных потоков» – всё это под прицелом. Целому ряду стран уже выдвинуты досудебные претензии в этой связи; если переговоры окажутся безрезультатными, их ждёт участь ответчиков в Международном Суде ООН.
Что касается практики «массовых интервенций» в «геноцидном деле», отмечу, что ряды наших оппонентов заметно поредели: из 33 стран остаются в деле лишь 23 (9 западных «интервентов»[2] вышли из разбирательства, когда стала очевидной бесперспективность для них данного дела, США не были допущены изначально).
Отдельно хотел бы подсветить наше участие в процессах вынесения консультативных заключений.
2 – 13 декабря 2024 года в Суде состоялись устные слушания по вопросу об обязательствах государств в отношении изменения климата, в которых приняла участие делегация России. Текст озвученного мною перед Судом выступления размещен на англоязычной версии сайта МИД в разделе «Внешняя политика/ООН»[3]. Как и в ранее направленной в Суд письменной позиции по этому вопросу в выступлении подчеркнул, что заключение Суда не должно создавать новые обязательства для государств и не должно приводить к пересмотру решений Конференции Сторон РКИК ООН. Кроме того, судебный процесс и его итоги не должны подрывать или оказывать давление на текущий переговорный трек в рамках Конференции Сторон РКИК.
Таким образом, основной тезис нашей позиции заключается в том, что обязательства государств, связанные с изменением климата, являются предметом специализированных договоров системы РКИК.
Привел также аргументы, свидетельствующие о том, что Конвенция ООН по морскому праву 1982 года не предусматривает самостоятельные обязательства в отношении изменения климата, а борьба с негативными последствиями данного явления не подпадает под ее сферу действия. Не обошел вниманием в своем выступлении и негативное влияние на климат односторонних принудительных мер. Ожидаем вынесение Международным Судом заключения по данному вопросу в ближайшие месяцы.
Кроме того, 28 апреля – 2 мая приняли участие в устных слушаниях по вопросу об обязательствах Израиля в качестве оккупирующей державы и страны-члена ООН в отношении деятельности ООН и других международных организаций, присутствия третьих стран на оккупированной палестинской территории.
Третье по счету консультативное заключение по проблематике палестино-израильского конфликта запрошено Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2024 года на фоне принятых Кнессетом в октябре 2024 года законов о запрете работы Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР).
В нашем устном выступлении, как и в ранее направленной в Суд письменной позиции, с опорой на положения Устава ООН, Конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 года отмечена необходимость уважения мандатов, соответствующих привилегий и иммунитетов БАПОР и других ооновских агентств. Законы Кнессета квалифицированы как грубое нарушение упомянутой Конвенции и ключевых резолюций ГА ООН. В более широком плане подчеркнута недопустимость безнаказанности нарушения привилегий и иммунитетов ООН и диппредставительств при международных организациях в других государствах пребывания.
Рассчитываем, что МС ООН даст должную правовую оценку действиям Израиля, что будет способствовать перезапуску мирного процесса на общепризнанной международно-правовой основе.
В «юридической агрессии» против России заметная роль по-прежнему отводится т.н. Международному уголовному суду, который уделяет приоритетное внимание «украинскому досье». Именно на него главные спонсоры суда – страны ЕС – выделяют щедрые финансовые пожертвования.
Пытаясь оправдать свое существование, эта структура продолжает игнорировать нормы общего международного права и собственного Римского статута, в частности, о пределах юрисдикции. Все больше расследований затрагивают страны, которые никогда не участвовали в Римском статуте (Россия, Мьянма, Белоруссия, Израиль) или вышли из него (Филиппины). Как свидетельствует недавняя история с передачей в Гаагу бывшего президента Филиппин Р.Дутерте по приказу нынешних властей, которые ранее клялись не сотрудничать с МУС, он по-прежнему задействуется для сведения счетов с внутриполитическими оппонентами.
Многие страны Глобального юга разделяют наши критические оценки в адрес МУС. Однако в силу идеологических стереотипов или из-за опасений негативной реакции западников открыто высказывать их пока не решаются. Более того, под влиянием гуманитарной катастрофы в Газе многие страны Мирового большинства стали относиться к МУС благосклоннее в надежде, что израильское руководство все же будет привлечено к ответственности за военные преступления. Примечательно, что, пытаясь поднять за счет «израильского дела» престиж среди стран Глобального юга, МУС постепенно утрачивает традиционную базу поддержки. В ЕС произошел раскол по вопросу исполнения ордеров МУС в отношении израильтян (некоторые страны прямо заявляют о неготовности исполнять их), а Венгрия и вовсе вышла из Римского статута.
В западной международно-правовой доктрине стали появляться публикации с аргументированной критикой позиции МУС о неприменимости персональных иммунитетов высших должностных лиц государств, не участвующих в Римском статуте, в случае уголовного преследования по линии этого суда.
Разъясняем сторонникам «израильского дела» в МУС, что оно не имеет судебной перспективы и, скорее всего, будет постепенно сведено на нет. Основания найдутся.
При участии назначенного в конце прошлого года спецпредставителя Президента России по вопросам международного уголовно-правового сотрудничества – посла по особым поручениям И.И.Рогачева – дискуссия о недопустимости политизации международного взаимодействия в уголовно-правовой сфере была запущена в рамках БРИКС. 23-25 июня с.г. провели в Москве семинар для представителей стран-членов и партнеров этого объединения, в ходе которого на примерах ситуаций в Интерполе, ФАТФ и МУС продемонстрировали тупиковость западных подходов. Некоторые из присутствующих представителей научного сообщества приняли активное участие в этом мероприятии и во многом обеспечили его успех.
Параллельно с рядом стран ведем работу по заключению двусторонних соглашений, которые на взаимной основе гарантируют соблюдение иммунитетов должностных лиц государства и неисполнение политизированных запросов о выдаче, передаче, оказании иной правовой помощи со стороны третьих государств и многосторонних органов юстиции, включая МУС. В марте было подписано первое такое соглашение с Белоруссией, в мае – с Мьянмой, в июне – с Никарагуа. Аналогичные договоры готовятся к подписанию еще с несколькими странами.
Положения о важности соблюдения принципа суверенного равенства государств и вытекающих из него иммунитетов должностных лиц государства содержатся и в Совместной российско-китайской Декларации о дальнейшим укреплении сотрудничества в целях поддержания авторитета международного права, которая была подписана в ходе официального визита Председателя КНР Си Цзиньпиня в Россию в мае с.г.
Яркими примерами насаждения миропорядка, основанного на правилах, являются разнообразные псевдоправовые механизмы, создающиеся в настоящий момент на базе Совета Европы при ведущей роли Евросоюза, для привлечения к ответственности за т.н. «агрессию против Украины».
С циничным символизмом именно 9 мая с.г. в г.Львове министрами иностранных дел из ряда русофобствующих стран-членов СЕ была подписана политическая декларация по учреждению т.н. «Специального трибунала по агрессии», а 26 июня на полях летней сессии ПАСЕ в г.Страсбурге генеральный Секретарь СЕ А.Берсе от лица организации подписал с нелегитимным «президентом» Украины двустороннее соглашение. Трибунал создается на основе территориальной юрисдикции Украины. Определение преступления агрессии в его уставном документе идентично определению в Римском статуте МУС. Не исключается возможность заочного судебного разбирательства.
Наша позиция в отношении этой антироссийской инициативы однозначна: Совет Европы не обладает компетенцией ни для учреждения органов международной уголовной юстиции, ни для определения существования акта агрессии.
Параллельно на базе Совета Европы создается т.н. «компенсационный механизм». Первый его элемент – Реестр ущерба – был запущен еще в мае 2023 г. Осенью этого года планируется завершить организационное оформление «Международной претензионной комиссии», затем будет создаваться «Компенсационный фонд». Очевидно, что основная задача всех этих затей – создать псевдоправовую почву для незаконной экспроприации западными странами находящихся в их юрисдикциях «замороженных» российских активов.
