Выступление заместителя председателя Всемирного координационного совета российских соотечественников Максима Крамаренко на XII региональной конференции российских соотечественников стран ближнего зарубежья. Информационно-аналитический портал «Россия и соотечественники».

— Добрый день, уважаемые коллеги!

Защита прав и интересов участников всемирного движения соотечественников, несомненно, является важной деятельностью, способствующей консолидации зарубежной российской диаспоры. Устойчивость любого социального института, к которым относится и наше движение, во многом зависит от того, как этот институт реагирует на ущемление прав, свобод и интересов своих представителей со стороны других субъектов.

Суть этого положения аксиоматична: если нет реакции, а в идеале предупреждения возможных случаев нарушения прав представителей какого-либо сообщества, то это сообщество, как правило, ослабевает, теряет большую часть своих представителей и в итоге распадается.

Этот принцип является базовым и для всех диаспор. История зарубежных этнокультурных сообществ подтверждала этот тезис неоднократно. Зачастую часть какого-либо народа, оказавшись в одночасье за пределами своего государства, а иногда лишившись его полностью (как в случае с еврейским народом), объединяется в заграничное сообщество в первую очередь для того, чтобы защищать себя, свои экономические, этнокультурные интересы. Потому что защищаться вместе всегда легче, чем одному. Если этого не происходит, то, как правило, такая этническая группа ассимилируется. И история зарубежной российской общины в ряду других диаспор не является исключением. Будь это послереволюционная волна эмиграции или же российские соотечественники, появившиеся на постсоветском пространстве в результате ликвидации СССР, мы все объединялись в сообщества, чтобы оказывать друг другу помощь и взаимовыручку и, при необходимости, защищать права «своих» и их интересы.

Существование в настоящее время всемирного движения соотечественников (ВДС), имеющего внутреннюю структуру и объединившее в себе различные по своему происхождению российские диаспоры, является еще одним заметным подтверждением обозначенной выше аксиомы. Мы все объединились для того, чтобы сохранить свою цивилизационную идентичность, а это во многом зависит от нашей способности защищать свои права и интересы.

В настоящее время мы можем наблюдать беспрецедентный рост русофобских настроений в среде западных элит. Причин этому множество, но главная заключается в том, что Россия – наше историческое Отечество – стремится укрепить и сохранить свой настоящий суверенитет, остаться независимым цивилизационным центром. Против России и всего Русского Мира развернута гибридная война, составной частью которой является стратегия манипулирования мемориальным нарративом. Основная суть этой стратегии заключается в оголтелой фальсификации, создании выдуманной интерпретации истории России, которая должна внушить всему остальному миру, что слово ‘русский’ синонимично таким понятиям, как ‘оккупант’, ‘безжалостный колонизатор’, ‘международный преступник’ и т.д. Понятно, что в этом проявляется желание западных элит переложить все совершенные ими в прошлом преступления на Россию и русский народ.

В этих же процессах кроется основа проблем, возникающих у российских соотечественников, проживающих за пределами России. Нарративная война против Русского Мира, или, по-другому, историческая/мнемоническая дипломатия коллективного Запада оказывает негативное влияние на общественное мнение в странах, где сложились зарубежные российские общины.

Если мы говорим о государствах постсоветского пространства, то происходит следующее: внедряемые новые негативные интерпретации совместной с Россией истории становятся частью официальной историографии этих государств, что, соответственно, сказывается отрицательно на коллективных правах российских соотечественников.

В качестве подтверждения этого тезиса можно привести пример из Украины. Наверное, кто-то еще помнит такого политического персонажа постмайданной Украины, как Арсений Яценюк, и его выступление в начале 2015 года в эфире немецкого телеканала ARD, когда он заявил, что в 1944 году СССР не освобождал Украину от нацистов, а оккупировал ее. В результате чего пострадал украинский народ. Продвижение таких нарративов в итоге привело к тому, что русский язык был объявлен языком оккупантов и в итоге попал в этой стране под запрет.

В целом, можно выделить несколько основных механизмов нарративного воздействия и исторической политики, которые могут привести к ограничению или ущемлению коллективных прав российских соотечественников.

1. Делегитимизация/стигматизация/дегуманизация этнической группы, то есть формирование негативных стереотипов в отношении отдельной этнической группы с помощью исторических нарративов, когда в ее адрес звучат такие обвинения, как «оккупанты», «агрессоры», «предатели», «пятая колонна» и пр. В итоге, такая этническая группа начинает восприниматься как «чужая», что приводит к общественной нетерпимости и оправданию дискриминации. Проявлением этого механизма становится бытовой национализм, дискриминация на рабочем месте и даже лишение политических прав этнической группы. Например, институт безгражданства в Латвии имеет ту же природу, когда права на гражданство были лишены все, кто его не имел до 1940 года.
2. Использование языка как инструмента конфликта, когда не этническая группа, а её язык получает статус «языка государства-агрессора» или «языка государства-колонизатора», что приводит к его ограничению или запрету использования в публичной сфере. Яркий пример – Украина, где были приняты законы, которые значительно ограничивают использование русского языка в образовании, СМИ и сфере услуг, что напрямую нарушает права миллионов русскоязычных граждан.
3. Забвение исторического вклада этнической группы в развитие страны её проживания. Этот механизм проявляется в замалчивании или искажении исторической роли этнической группы в развитии страны проживания, её вклада в культуру, науку, экономику и т.п. Этот процесс находит свое проявление в демонтаже памятников, посвященных представителям конкретной этнической группы, в переименовании улиц, удалении иных «мест памяти». В результате происходит ущемление коллективных прав этнической группы на свою историческую память и культурное наследие.

Способна ли простая юридическая помощь в таких ситуациях защитить коллективные права отдельной этнокультурной группы? Думается, что не очень. Так как такие виды ущемления коллективных прав являются следствием господствующих настроений в обществе, которые возникли либо из-за активного воздействия третьих стран, преследующих цель ослабить социальную сплоченность конкретного государства или же спровоцировать межгосударственный конфликт, либо являются установками правящей элиты.

Обычный подход юридической защиты в судах и в форме представительства прав в государственных органах не решит эту проблему. При единичных и даже коллективных обращениях за адвокатской помощью, мы, используя право на судебную защиту, пытаемся решить следствие проблемы, а не её причину. Поэтому, в данном случае, кроме юридической практики, нужен иной подход, который должен быть направлен на репрезентацию реальной и многогранной истории пребывания российских соотечественников в странах постсоветского пространства.

Для этого нужны специалисты из числа диаспоры, которые обладали бы «активными историческими знаниями». Такие специалисты могли бы в различных информационных потоках выявлять негативные исторические/мемориальные нарративы, которые могут оказать влияние на общественные настроения в странах их проживания, и выстроить соответствующее противодействие им, опираясь на архивные документы, свидетельства политических и общественных деятелей прошлого. То есть, речь в данном случае идет не только о багаже исторических знаний, но и о методах исторического познания, умении искать и объективно интерпретировать достоверные исторические факты.

Так, для некоторых стран постсоветского пространства является актуальным распространение объективной информации о том, что история зарубежной российской диаспоры – это не история «инородного элемента». Отнюдь, представители диаспоры, как в советское время, так и в период независимости, активно вносили посильный вклад в культуру и экономику стран своего проживания.

Распространенным явлением стало создание в некоторых государствах ненаучной исторической мифологии, которой также необходимо оказывать взвешенное и обоснованное противодействие. Активные исторические знания дают в данном случае возможность эффективно опровергать ложные нарративы, которые используются для разжигания ксенофобии. Например, если утверждается, что определённые исторические события являются исключительно результатом «имперской агрессии», знание контекста и причинно-следственных связей позволяет представить более полную и сложную картину. Этот подход поможет бороться с манипуляцией историческими фактами и защищает этническую группу от стигматизации.

И, конечно же, знание общей истории диаспоры — это фундамент для коллективной идентичности. Когда этническая группа знает свою историю, она чувствует себя единым целым. Это даёт ей силу для защиты своих прав, ведь они осознают, что их права не индивидуальны, а принадлежат всей группе. Историческая память становится основой для солидарности и гражданской активности, что особенно важно в условиях, когда права подвергаются давлению.

И главное, на что следует обратить внимание прямо сейчас: в этом году 24 октября человечество отметит важную дату в своей истории — 80-летие образования ООН, а вместе с ней и начала формирования системы международного права в сфере защиты прав человека, которое является базой и в защите прав российских соотечественников, проживающих за рубежом.

При этом возникает вопрос: по прошествии 80 лет многие ли знают, почему появилась ООН и международное право, защищающее права человека? Есть вероятность, что не многие смогут ответить на этот вопрос, что это — структура глобального управления, как и система международного права, появились как прямой ответ на преступления гитлеровского нацизма. После разгрома Германии, и проведения Нюрнбергского трибунала над её политической верхушкой мировое сообщество осознало необходимость создания механизмов, которые не допустят подобных зверств в будущем.

Для российской диаспоры в этом ключе открывается дополнительное направление в правозащитной деятельности — историко-правовое просвещение через различные формы семинаров, круглых столов и образовательных программ.

Благодаря чему мы можем периодически напоминать обществу стран своего проживания о причинах возникновения системы международного права и самой ООН. Так, к примеру, мы можем взять Международный пакт о гражданских и политических правах, в котором содержатся нормы, призванные обеспечивать национальным меньшинствам возможность исповедовать свою религию и пользоваться своим родным языком. И, опираясь на этот документ, объяснять, что он возник как реакция на этнические чистки, которые проводили гитлеровцы, и отступление от этих норм неизбежно ведет к развитию в стране нацистской идеологии и, в итоге, к повторению судьбы гитлеровской Германии.

В таком ключе деятельность движения соотечественников по историко-правовому просвещению может противодействовать распространению нарративов, создающих предпосылки к ущемлению коллективных прав российских диаспор.

Выступление заместителя председателя Всемирного координационного совета российских соотечественников Максима Крамаренко на XII региональной конференции российских соотечественников стран ближнего зарубежья. Информационно-аналитический портал «Россия и соотечественники».

— Добрый день, уважаемые коллеги!

Защита прав и интересов участников всемирного движения соотечественников, несомненно, является важной деятельностью, способствующей консолидации зарубежной российской диаспоры. Устойчивость любого социального института, к которым относится и наше движение, во многом зависит от того, как этот институт реагирует на ущемление прав, свобод и интересов своих представителей со стороны других субъектов.

Суть этого положения аксиоматична: если нет реакции, а в идеале предупреждения возможных случаев нарушения прав представителей какого-либо сообщества, то это сообщество, как правило, ослабевает, теряет большую часть своих представителей и в итоге распадается.

Этот принцип является базовым и для всех диаспор. История зарубежных этнокультурных сообществ подтверждала этот тезис неоднократно. Зачастую часть какого-либо народа, оказавшись в одночасье за пределами своего государства, а иногда лишившись его полностью (как в случае с еврейским народом), объединяется в заграничное сообщество в первую очередь для того, чтобы защищать себя, свои экономические, этнокультурные интересы. Потому что защищаться вместе всегда легче, чем одному. Если этого не происходит, то, как правило, такая этническая группа ассимилируется. И история зарубежной российской общины в ряду других диаспор не является исключением. Будь это послереволюционная волна эмиграции или же российские соотечественники, появившиеся на постсоветском пространстве в результате ликвидации СССР, мы все объединялись в сообщества, чтобы оказывать друг другу помощь и взаимовыручку и, при необходимости, защищать права «своих» и их интересы.

Существование в настоящее время всемирного движения соотечественников (ВДС), имеющего внутреннюю структуру и объединившее в себе различные по своему происхождению российские диаспоры, является еще одним заметным подтверждением обозначенной выше аксиомы. Мы все объединились для того, чтобы сохранить свою цивилизационную идентичность, а это во многом зависит от нашей способности защищать свои права и интересы.

В настоящее время мы можем наблюдать беспрецедентный рост русофобских настроений в среде западных элит. Причин этому множество, но главная заключается в том, что Россия – наше историческое Отечество – стремится укрепить и сохранить свой настоящий суверенитет, остаться независимым цивилизационным центром. Против России и всего Русского Мира развернута гибридная война, составной частью которой является стратегия манипулирования мемориальным нарративом. Основная суть этой стратегии заключается в оголтелой фальсификации, создании выдуманной интерпретации истории России, которая должна внушить всему остальному миру, что слово ‘русский’ синонимично таким понятиям, как ‘оккупант’, ‘безжалостный колонизатор’, ‘международный преступник’ и т.д. Понятно, что в этом проявляется желание западных элит переложить все совершенные ими в прошлом преступления на Россию и русский народ.

В этих же процессах кроется основа проблем, возникающих у российских соотечественников, проживающих за пределами России. Нарративная война против Русского Мира, или, по-другому, историческая/мнемоническая дипломатия коллективного Запада оказывает негативное влияние на общественное мнение в странах, где сложились зарубежные российские общины.

Если мы говорим о государствах постсоветского пространства, то происходит следующее: внедряемые новые негативные интерпретации совместной с Россией истории становятся частью официальной историографии этих государств, что, соответственно, сказывается отрицательно на коллективных правах российских соотечественников.

В качестве подтверждения этого тезиса можно привести пример из Украины. Наверное, кто-то еще помнит такого политического персонажа постмайданной Украины, как Арсений Яценюк, и его выступление в начале 2015 года в эфире немецкого телеканала ARD, когда он заявил, что в 1944 году СССР не освобождал Украину от нацистов, а оккупировал ее. В результате чего пострадал украинский народ. Продвижение таких нарративов в итоге привело к тому, что русский язык был объявлен языком оккупантов и в итоге попал в этой стране под запрет.

В целом, можно выделить несколько основных механизмов нарративного воздействия и исторической политики, которые могут привести к ограничению или ущемлению коллективных прав российских соотечественников.

1. Делегитимизация/стигматизация/дегуманизация этнической группы, то есть формирование негативных стереотипов в отношении отдельной этнической группы с помощью исторических нарративов, когда в ее адрес звучат такие обвинения, как «оккупанты», «агрессоры», «предатели», «пятая колонна» и пр. В итоге, такая этническая группа начинает восприниматься как «чужая», что приводит к общественной нетерпимости и оправданию дискриминации. Проявлением этого механизма становится бытовой национализм, дискриминация на рабочем месте и даже лишение политических прав этнической группы. Например, институт безгражданства в Латвии имеет ту же природу, когда права на гражданство были лишены все, кто его не имел до 1940 года.
2. Использование языка как инструмента конфликта, когда не этническая группа, а её язык получает статус «языка государства-агрессора» или «языка государства-колонизатора», что приводит к его ограничению или запрету использования в публичной сфере. Яркий пример – Украина, где были приняты законы, которые значительно ограничивают использование русского языка в образовании, СМИ и сфере услуг, что напрямую нарушает права миллионов русскоязычных граждан.
3. Забвение исторического вклада этнической группы в развитие страны её проживания. Этот механизм проявляется в замалчивании или искажении исторической роли этнической группы в развитии страны проживания, её вклада в культуру, науку, экономику и т.п. Этот процесс находит свое проявление в демонтаже памятников, посвященных представителям конкретной этнической группы, в переименовании улиц, удалении иных «мест памяти». В результате происходит ущемление коллективных прав этнической группы на свою историческую память и культурное наследие.

Способна ли простая юридическая помощь в таких ситуациях защитить коллективные права отдельной этнокультурной группы? Думается, что не очень. Так как такие виды ущемления коллективных прав являются следствием господствующих настроений в обществе, которые возникли либо из-за активного воздействия третьих стран, преследующих цель ослабить социальную сплоченность конкретного государства или же спровоцировать межгосударственный конфликт, либо являются установками правящей элиты.

Обычный подход юридической защиты в судах и в форме представительства прав в государственных органах не решит эту проблему. При единичных и даже коллективных обращениях за адвокатской помощью, мы, используя право на судебную защиту, пытаемся решить следствие проблемы, а не её причину. Поэтому, в данном случае, кроме юридической практики, нужен иной подход, который должен быть направлен на репрезентацию реальной и многогранной истории пребывания российских соотечественников в странах постсоветского пространства.

Для этого нужны специалисты из числа диаспоры, которые обладали бы «активными историческими знаниями». Такие специалисты могли бы в различных информационных потоках выявлять негативные исторические/мемориальные нарративы, которые могут оказать влияние на общественные настроения в странах их проживания, и выстроить соответствующее противодействие им, опираясь на архивные документы, свидетельства политических и общественных деятелей прошлого. То есть, речь в данном случае идет не только о багаже исторических знаний, но и о методах исторического познания, умении искать и объективно интерпретировать достоверные исторические факты.

Так, для некоторых стран постсоветского пространства является актуальным распространение объективной информации о том, что история зарубежной российской диаспоры – это не история «инородного элемента». Отнюдь, представители диаспоры, как в советское время, так и в период независимости, активно вносили посильный вклад в культуру и экономику стран своего проживания.

Распространенным явлением стало создание в некоторых государствах ненаучной исторической мифологии, которой также необходимо оказывать взвешенное и обоснованное противодействие. Активные исторические знания дают в данном случае возможность эффективно опровергать ложные нарративы, которые используются для разжигания ксенофобии. Например, если утверждается, что определённые исторические события являются исключительно результатом «имперской агрессии», знание контекста и причинно-следственных связей позволяет представить более полную и сложную картину. Этот подход поможет бороться с манипуляцией историческими фактами и защищает этническую группу от стигматизации.

И, конечно же, знание общей истории диаспоры — это фундамент для коллективной идентичности. Когда этническая группа знает свою историю, она чувствует себя единым целым. Это даёт ей силу для защиты своих прав, ведь они осознают, что их права не индивидуальны, а принадлежат всей группе. Историческая память становится основой для солидарности и гражданской активности, что особенно важно в условиях, когда права подвергаются давлению.

И главное, на что следует обратить внимание прямо сейчас: в этом году 24 октября человечество отметит важную дату в своей истории — 80-летие образования ООН, а вместе с ней и начала формирования системы международного права в сфере защиты прав человека, которое является базой и в защите прав российских соотечественников, проживающих за рубежом.

При этом возникает вопрос: по прошествии 80 лет многие ли знают, почему появилась ООН и международное право, защищающее права человека? Есть вероятность, что не многие смогут ответить на этот вопрос, что это — структура глобального управления, как и система международного права, появились как прямой ответ на преступления гитлеровского нацизма. После разгрома Германии, и проведения Нюрнбергского трибунала над её политической верхушкой мировое сообщество осознало необходимость создания механизмов, которые не допустят подобных зверств в будущем.

Для российской диаспоры в этом ключе открывается дополнительное направление в правозащитной деятельности — историко-правовое просвещение через различные формы семинаров, круглых столов и образовательных программ.

Благодаря чему мы можем периодически напоминать обществу стран своего проживания о причинах возникновения системы международного права и самой ООН. Так, к примеру, мы можем взять Международный пакт о гражданских и политических правах, в котором содержатся нормы, призванные обеспечивать национальным меньшинствам возможность исповедовать свою религию и пользоваться своим родным языком. И, опираясь на этот документ, объяснять, что он возник как реакция на этнические чистки, которые проводили гитлеровцы, и отступление от этих норм неизбежно ведет к развитию в стране нацистской идеологии и, в итоге, к повторению судьбы гитлеровской Германии.

В таком ключе деятельность движения соотечественников по историко-правовому просвещению может противодействовать распространению нарративов, создающих предпосылки к ущемлению коллективных прав российских диаспор.