Известный певец Аль Бано очень ждет возможности спеть в Донбассе и на Красной площади, «выступить и призвать всех к миру» — об этом он заявил в интервью «Известиям». Звезда итальянской эстрады уверил, что его любовь к России, где он много раз давал концерты еще с далекого 1984 года, «священна и неприкосновенна». О том, что лично он готов сделать для прекращения конфликта на Украине, почему верит в миротворческую миссию Дональда Трампа, готова ли приехать в Россию его бывшая жена Ромина Пауэр, и задумывался ли он когда-нибудь о получении российского гражданства по примеру других западных звезд, Аль Бано рассказал в беседе с корреспондентом.
— Вы снова в шляпе… Всегда их носите? Большая у вас коллекция головных уборов? Русская шапка в ней есть?
— Да я даже сплю в шляпе. У меня есть головные уборы из разных стран. Русскую ушанку, очень симпатичную, мне подарили после шоу «Аль Бано и его леди».
— Тогда вы привезли в Москву свою дочь. И она пела. Каковы ее успехи в творчестве?
— Она занимается пением и преподаванием. Лучший подарок для отца — это иметь сына или дочь, которые занимаются хорошим делом.
— Вы посоветовали ей стать певицей?
— Я не даю советов, потому что мне тоже никто их не давал. Когда-то я спросил себя самого, чем хочу заниматься в жизни. И решил, что хочу делать то, что делал всегда, и у меня это хорошо получалось.
— У вас большой опыт в вокальном искусстве. Не было мысли оставить сцену и стать педагогом?
— Я не очень хорошо умею преподавать. Ко мне обращаются как к учителю, а я говорю, что я сам ученик. Мне нужно каждый день узнавать что-то новое.
— В феврале снова пройдет фестиваль в Сан-Ремо. Вы участвовали в нем много раз. Как вам кажется, насколько сильно он изменился за последние 20 лет?
— Музыка всегда зависит от определенного периода. Сначала были Бетховен, Бах, затем Джузеппе Верди, Пуччини, потом Карозоне, Доменико Модуньо, Челентано. Сейчас эпоха, когда всё очень быстро меняется. И музыка на фестивале в Сан-Ремо тоже. Я считаю, что это хорошо. Нужно просто уметь адаптироваться к скорости времени, в которое мы живем.
фестиваль Сан-Ремо
— А вы не хотели бы попробовать себя в рэпе?
— Я пробовал исполнять что-то вроде рэпа, просто чтобы поэкспериментировать с новым темпом. Но я предпочитаю классику. Еще мне нравится поп-рок.
Конечно, для меня незабываемыми остаются времена Рэя Чарльза, Марвина Гэя, Майкла Джексона. Я их слушаю и как будто заряжаюсь. Паваротти был просто выдающимся певцом, у него была своя собственная манера исполнения оперы, когда все слова становились понятны.
В классической музыке ведь слова часто изменены. «И» меняют на «о» или на «а». Поэтому я не очень хотел заниматься оперным пением. Я хорошо знал великого Марио Дель Монако. Он как-то пришел послушать мое исполнение «Утренней серенады» Леонкавалло. И произнес фразу, которую я никогда не забуду: «Тебя украли у оперы». Однако я решил заниматься тем, что мне нравилось.
— Вы можете отметить кого-то из современных певцов?
— В поп-музыке это Лацца (итальянский рэпер, автор песен и продюсер. — Ред.). По нему в Италии все сходят с ума.
— А из талантливых современных русских артистов можете выделить кого-то?
— Я уже много лет не был в России. Мне бы очень хотелось послушать новых талантов — наверняка у вас есть хорошие и интересные исполнители.
— С кем вы хотели бы спеть дуэтом?
— С Рэем Чарльзом — это была моя мечта. С Адриано Челентано, но это невозможно, потому что сейчас он выбрал другой путь, и это достойно уважения. Еще хотел бы спеть с Миной. Я ведь когда-то пел с Роминой Пауэр. Я всегда открыт для новых вариантов. Слава богу, иногда мне что-то предлагают.
— Вы записываете новые песни?
— Сейчас готовлю двойной альбом под названием «Средиземноморский воздух». На одном диске будут мои главные композиции. На другом — по одной песне для каждого народа Средиземноморья, которое я очень люблю. Должно интересно получиться.
— Когда вы планируете его выпустить?
— Примерно в конце февраля или в начале марта.
— Между Россией и Италией всегда были крепкие культурные связи. Сейчас, несмотря на санкции и на всё то, что происходит, вам удается поддерживать отношения с российскими музыкантами?
— Если любовь есть, то она есть всегда. В ней бывают приятные и не очень приятные моменты. Я убежден, что закончатся эти санкции и недопонимание. Шум снарядов утихнет, и зазвучит голос разума, гуманности, потому что он сильнее. Победа будет за этим голосом. Между Италией и Россией всегда была большая привязанность. Я знаю это из собственного опыта.
Сейчас кругом ночь, но после ночи всегда наступает день. Он будет ярче, чем прежде. Я жду этого момента и был бы счастлив выступить на концерте в поддержку мира на Красной площади, как в 1985 году, когда первыми и единственными западными артистами, которые спели в России, были Аль Бано и Ромина Пауэр. Мы исполнили песню Sempre sempre («Всегда, всегда»).
— Вы упомянули Ромину. Можем ли мы ожидать вашего совместного концерта в Москве или в Петербурге?
— Я могу говорить только от имени Аль Бано. Если бы мне и Ромине Пауэр предложили спеть на Красной площади, я бы согласился. Надо спросить у агента Ромины, согласна ли она. Хотя я уверен, что она согласится. Когда мы впервые приехали в Россию в 1984 году, она плакала. У нас из крана текла ржавая вода. Я ей сказал: «Скажи спасибо, что вода не зелёная, а красная». Не было ни воды, ни апельсинов, ничего. А в конце она плакала, потому что полюбила русских людей. Она полностью изменила свое отношение. Я думаю, ей не терпится вернуться. Ведь наше воссоединение на сцене состоялось в 2013 году в Москве. Если не ошибаюсь, до этого мы не пели вместе тринадцать лет.
— В своем последнем интервью газете Il Fatto quotidiano вы сказали, что ради мира готовы поехать в Донбасс. Вы не могли бы прокомментировать это?
— Моя музыка всегда воспевает чувства, которые должны быть обязательны для всех: мир, любовь и всё самое лучшее. Я выступаю за стремление к этому. История человечества полна разногласий и недопонимания. Но надо помнить, что любые явления появляются и исчезают. Эти разногласия тоже исчезнут, а на их месте вырастут новые цветы и песни.
Это будут песни о мире, который нам всем нужен. Даже если война идет далеко от нас, психологически людям всё равно тяжело. Я очень жду возможности спеть в Донбассе и на Красной площади. Мне хочется выступить и призвать всех к миру. Я до сих пор помню встречу с Путиным в 1986 году в Ленинграде. И никогда не забуду слова, которые он мне сказал. Помню и встречу с Путиным и с Ельциным в 2004 году, когда я пел в Кремле с Московским симфоническим оркестром. Это были особенные моменты. Мы виделись также в Будапеште.
Тогда я понял, что Путин был ориентирован на Запад. Его хорошие отношения с Берлускони, который был моим лучшим другом, говорят о многом. Не нужно начинать войны, потому что они приносят вред всем, даже тем, кто их разжигает. Мы знаем это из истории. Не стоит снова попадать в эту ловушку.
— Вы готовы поехать в Донбасс бесплатно?
— Почему бы нет. Давать бесплатный концерт за мир — это правильно.
— А вы не боитесь? У вас не было опыта выступлений в горячих точках?
— Мы должны стараться, чтобы война осталась просто плохим воспоминанием. Я хочу жить как человек мира, в атмосфере мира. Это мое послание, и оно останется неизменным. Но в то же время глупо идти под пули. Я не хочу быть безумным героем, погибшим ни за что. Я хочу создать условия для возвращения мира. Я готов использовать свой голос для этого.
— Нужно положить конец войне, чтобы заставить вас спеть?
— Не заставить, а чтобы я согласился спеть.
— Вы часто говорите о своей любви к России, даже сейчас…
— Да, моя любовь к России священна и неприкосновенна.
— Никогда не задумывались о том, чтобы принять российское гражданство, как, например, Жерар Депардье или Стивен Сигал? Орнелла Мути также говорила об этом, но там другая история — у нее русские корни.
— Думаю, что нет. Когда-то мне предлагали переехать в Лос-Анджелес, в Монте-Карло. Мне делали разные предложения. За все эти десятилетия я понял, что мой дом — это юг Италии, Челлино-Сан-Марко, где я родился. Мне не хочется обрубать мои корни и переезжать куда-то еще, при всем уважении к поступившим мне предложениям.
Я также являюсь гражданином Албании. Мое имя связано с этой страной. Мой отец участвовал во Второй мировой войне. Он говорил, что ему помогли выжить албанцы. Он сказал моей матери: «Давай назовем сына Аль Бано, и он принесет нам удачу». Отец оказался прав.
— Итальянский певец и композитор Энцо Гинацци (Пупо) в последние годы тоже поддерживал Россию. Он участвовал в конкурсе, где пели русские патриотические песни. А вы знаете какие-нибудь русские песни?
— Я знаю всю классику, но мне кажется, что русские поют ее лучше меня. Я чаще просто слушаю замечательную и непревзойденную русскую музыку.
— Вы ранее говорили, что не приедете в Россию. Следовательно, вы передумали?
— Не знаю, смог ли я хорошо, глубоко объяснить мои мысли по поводу сегодняшней России. Я безмерно люблю русский народ. Я не знал, что в России я так знаменит, и, когда приехал туда, любовь, которую русский народ подарил, растрогала меня, это было поразительно. Естественно, в России некоторые вещи поменялись, мы все это знаем. Я не углубляюсь в эту тему не потому, что не могу, а из уважения… Я не углубляюсь не из-за трусости, а потому что уважаю идеи других.
— Вы говорили, что Трамп, став президентом США, поспособствует завершению конфликтов в мире. Почему вы так думаете?
— Я заметил одну вещь: Трамп — единственный американский президент, который ни с кем не вел войн. Я вижу его как американского Берлускони. В годы его президентства, подчеркиваю этот важный факт, он не начал ни с кем воевать, и, по-моему, благодаря ему закончится и этот период абсурдных войн. В том числе и той, что происходит между сектором Газа и Израилем.
— Следовательно, вы верите Трампу, который сказал, что он закончит конфликт на Украине за один день?
— Конечно, ему понадобится время для воплощения этого проекта, который точно уже в работе. Потому что он показывает предпосылки и делает это достаточно красноречиво и очевидно. Я считаю, что Трамп принесет немного мира в мир и немного благополучия, в котором мы все нуждаемся.
— А если бы вы были политиком, каков бы был ваш рецепт, чтобы остановить войну?
— Я родился на юге Италии, в местечке с населением в пять тысяч человек. Моего отца призвали на Вторую мировую войну. Однажды граната упала в нескольких шагах от него, и двух его друзей разорвало. Отец сказал мне, когда вернулся: «Я был на войне, но не убил никого. Потому что они мне не сделали никакого зла, не понимаю, почему я должен убивать их».
Я родился с идеей, что в жизни надо всегда прибегать к силе интеллекта. Потому что опираться на силу оружия нужно только, чтобы продвигать оружейную промышленность.
А она вечно голодная, и это значит разрушения. И ведь теперь есть атомная бомба, и мы уже знаем, что случилось во время Второй мировой войны в Японии. Давайте будем людьми и не будем нелюдями. Я молю об этом.
— Следовательно, ваш рецепт — закрыть фабрики по производству оружия?
— Мой абсурдный рецепт — закрыть оружейные заводы и производить зерно, зерно и зерно. Потому что человек всегда нуждался в еде, чтобы жить, и в книгах, чтобы культурно обогащаться.
— По-моему, то, что вы сказали, — прекрасно. В конце интервью, что бы вы хотели передать всем русским поклонникам?
— Я желаю вам мира, благополучия и возвращения всего хорошего. Я желаю нам снова объединиться благодаря магии нашей матери-музыки. Это лекарство в чистом виде. Музыка — это ковер-самолет, потому что она приподнимает тебя. Наш дух нуждается в этом ежедневно.
