Российское образование — важный экспортный товар. Он очень востребован в странах Африки и Азии, и спрос на него растет. Значимая доля молодежи из этих государств уже к концу десятилетия может получать именно российское образование, считает президент «Синергии» Вадим Лобов. В интервью ТАСС он рассказал о планах университета на африканском и азиатском направлениях, создании международного образовательного агентства и единой цифровой платформы для изучения русского языка как иностранного, а также потенциале Индии как поставщика квалифицированной рабочей силы для России.
— Сегодня Россия входит в число лидеров по количеству иностранных студентов. Почему мы вообще гонимся за этим показателем?
— Образование — один из инструментов продвижения интересов государства. Все ведущие страны мира проводят осознанную политику в этом направлении, и Россия не исключение. Тем более у нас накоплен большой исторический опыт такой работы.
Для многих граждан развивающихся стран советское образование, особенно в научно-технической сфере, было чуть ли не единственным доступным. Впоследствии выпускники советских университетов часто занимали высокие посты у себя на родине: только в Буркина-Фасо семеро стали министрами.
Кроме того, образование позволяет продвигать русский язык в мире. Так, в Эфиопии в смешанных семьях, образовавшихся в результате студенческого обмена с СССР еще в 1980-е годы, знание русского языка удается поддерживать во втором и даже в третьем поколении.
Все это способствует укреплению политических и экономических связей с нашей страной.
— В 2024 году президент России издал указ о достижении показателя в 500 тысяч иностранных учащихся в стране к 2030 году. На ваш взгляд, насколько это реалистичная цель?
— Уже сейчас по количеству иностранных студентов Россия входит в десятку ведущих стран мира наравне с США, Великобританией, Канадой, Францией, Австралией. Так что поставленная президентом задача амбициозная, но вполне реализуемая. По моему мнению, к 2035 году показатель можно удвоить — до 1 млн иностранных студентов.
Наше образование во многом более доступно и не уступает в качестве большинству иностранных конкурентов, но они активнее продвигают свои услуги, запускают льготные программы для талантливой молодежи, проводят агрессивные маркетинговые кампании, составляют рейтинги, в которых всегда занимают лидирующие позиции, хотя это не всегда объективная оценка.
Поэтому одна из наших основных задач в этом направлении — сформировать единый привлекательный бренд российского образования за границей.
— Какие инструменты для этого можно использовать?
— Нужно создавать интернациональное студенческое и профессиональное сообщество, формировать доверительные и прочные связи между выпускниками, привлекать их к взаимовыгодным отношениям. У нас накоплен богатый опыт подобной работы. В университете сейчас учатся более 20 тысяч иностранных студентов из ближнего и дальнего зарубежья. Более 10 лет действует наше представительство в ОАЭ, на базе которого в 2021 году был открыт полноценный филиал с лицензией на ведение образовательной деятельности. Сейчас там учатся граждане 35 стран, в том числе из Великобритании и США.
Эффективными могут стать проекты, аналогичные нашему Synergy Embassy, через который мы формируем сеть промоутеров среди иностранных студентов. Они рассказывают о вузе друзьям и родственникам.
Сейчас мы работаем над созданием международного образовательного агентства. Это оператор, который будет рекрутировать абитуриентов для разных российских вузов. С некоторыми университетами мы уже договорились о сотрудничестве, и первые студенты по этой программе приедут к ним уже в этом году.
Агентство возьмет на себя решение базовых вопросов иностранных студентов, в частности, поможет с жильем, предоставит бесплатные курсы русского языка и программу адаптации, проведет профориентационное тестирование, подберет образовательную программу и подготовит пошаговую инструкцию по поступлению. Самым перспективным студентам и выпускникам мы предложим трудоустройство.
Мы планируем открыть филиалы образовательного агентства в Китае, Индии, Египте, Иране. В СНГ первый офис появится в Казахстане.
— В каких регионах мира вы видите наибольший потенциал с точки зрения привлечения молодежи в российскую систему образования?
Прежде всего, это Африка. По данным Минобрнауки, в прошлом учебном году в России обучалось порядка 35 тысяч африканских студентов, но принять мы можем гораздо больше
По оценкам ООН, из-за дефицита учителей и школ более 20% детей Африки не имеют доступа даже к начальному образованию. Высшее образование южнее Сахары получают всего 5% молодежи, а в некоторых странах региона — менее 1%. Поэтому ЮНЕСКО признал африканских студентов самыми мобильными в мире: каждый 16-й из них получает образование за рубежом.
Чтобы было понятно, о каком количестве потенциальных студентов идет речь, приведу данные по нескольким странам, где мы работаем. В Эфиопии 50 млн людей студенческого возраста, в Нигерии — 25 млн, в Танзании — более 7 млн. У многих из них есть папы и мамы, бабушки и дедушки, которые учились в нашей стране и с теплотой вспоминают об этом.
Если правильно распорядиться этим наследием, предпринять активные действия по продвижению, то уже к концу десятилетия значимая доля африканской молодежи может получать именно российское образование.
— В каких образовательных проектах заинтересованы страны Африки?
— Мы провели серию встреч на высоком уровне в Эфиопии, Танзании, Бурунди, Гвинее и других странах, чтобы выявить их потребности в образовании. Будем запускать в этих государствах свои филиалы и программы двойных дипломов. Мы предлагаем наладить весь цикл обучения (школа — колледж — вуз), развивать дополнительное образование в сферах предпринимательства, IT, туризма, сельского хозяйства и других отраслях, в которых наблюдается острая нехватка кадров.
У «Синергии» есть общие проекты с Россотрудничеством. В частности, мы откроем в Африке медиашколу и классы русского языка.
Кроме того, у нас есть такие интересные проекты, как создание Национального виртуального университета Буркина-Фасо, для которого мы предоставим собственную цифровую платформу.
— Насколько Африка готова к подобным инновациям?
— Именно цифровые технологии решат многие их проблемы в сфере образования, потому что там не хватает инфраструктуры для организации привычного процесса обучения.
В Буркина-Фасо места в школах есть только для половины детей, зато доступ к интернету — у 80% населения. Многие из тех, кто не может ходить в школу, могли бы учиться онлайн, но сейчас своей цифровой платформы в стране для этого нет.
Мы готовы поделиться своим программным обеспечением, адаптировать его к местным реалиям и обучить педагогов работать с ним.
— В каких еще точках мира вы видите ресурс для российской системы образования?
— Перспективный регион — Южная Азия. Например, в Бангладеш есть большое сообщество, лояльное к российскому образованию. В стране действует Ассоциация выпускников советских вузов, которая насчитывает более 5 тысяч человек. Исходя из запросов местного рынка труда, мы планируем открыть в республике филиал университета, где будем готовить веб-разработчиков, аналитиков данных, DevOps-инженеров, разработчиков приложений и других специалистов по программам бакалавриата и магистратуры. В перспективе запустим факультеты лечебного дела, программной инженерии, экономики, менеджмента, гостиничного и турбизнеса, банковского дела.
Еще одна важная для нас страна — Индия. В Дели с интересом смотрят на российские образовательные услуги в сферах IT, инженерии, науки и математики. Кроме того, здесь проживает 165 млн человек в возрасте 18–29 лет. Это примерно 10% всей молодежи в мире. При этом ценность высшего образования в индийском обществе очень высока, и правительство активно инвестирует в эту сферу, чтобы стать мировым центром профессиональных навыков.
Учитывая колоссальный спрос, особенности географии и размер населения, здесь также будет очень востребовано онлайн-образование, в организации которого у нас большой опыт.
На данный момент мы делаем ставку на развитие программы двойных дипломов.
У нас уже 90 подписанных соглашений с индийскими вузами и более 250 университетов-партнеров. С ними мы работаем над внедрением совместных учебных программ, участвуем в научных конференциях, семинарах, развиваем культурный обмен, запускаем курсы русского языка. В перспективе планируем запустить полноценный филиал университета в Индии
— Вы упомянули, что Индия стремится стать мировым центром профессиональных навыков. В прошлом году Германия утвердила программу по заполнению 2 млн вакансий с помощью трудовых мигрантов из Индии. Как вы считаете, этот опыт применим в нашей стране?
— Сегодня, по оценке РАН, в России не хватает 4,8 млн специалистов. Речь о квалифицированных инженерах, айтишниках, разработчиках и других профессионалах, а также о рабочих.
Понимая запрос рынка труда, мы планируем осенью этого года провести бизнес-миссию в Индию, куда приглашаем порядка 100 HR-директоров российских компаний. Они смогут посетить крупнейшее кадровое агентство в Индии и наши партнерские вузы, пообщаться с выпускниками и сформировать для себя представление о возможностях этой страны.
Кроме того, мы разрабатываем программу адаптации для рабочих, приехавших через этот канал. Она включает в себя знакомство с культурой и традициями России, интеграцию в профессиональную и социальную среду, обучение русскому языку.
— Насколько вообще сейчас в мире востребован русский язык? Видите ли вы интерес иностранцев?
— Пока мы только догоняем показатели советских времен, когда на русском языке говорили 350 млн человек на планете. Сейчас им пользуются 280 млн человек.
Но масштаб работы по продвижению русского языка нарастает. Многое для этого делает Россотрудничество, с которым мы запускаем курсы русского языка в ряде стран.
Кроме того, мы работаем над созданием единой цифровой платформы по изучению русского как иностранного. На ее базе уже в 2024–2025 годах студенты и абитуриенты практически из любой страны мира смогут учить наш язык. Это очень эффективный инструмент усиления влияния России на международной арене
