Журналистка Людмила Ларкина из Брисбена более 20 лет занимается изучением старой русской эмиграции в Австралии. Свои изыскания публикует в книгах и статьях на русском и английском языках. Много лет назад к ее исследовательской работе добавилась розыскная – Людмила находит по всему миру родственников русских австралийцев, связь с которыми была потеряна в историческом круговороте XX века.
Людмила рассказала «Русскому миру» о том, благодаря чему русские переселенцы в Австралии сохраняют русский язык и культуру, какие песни поют во время застолий, как воспитывают детей и внуков и пытаются выйти на связь с родственниками в России.
Пласт русской истории
– Людмила, почему вы занялись изучением истории русской эмиграции в Австралии?
– Я живу этой жизнью уже 22 года, живу рядом с ними, пишу у них. Я работаю в газете «Единение», на радио «Русский час». Как я пришла к этой теме? В России я работала научным сотрудником в музеях – в Удмуртии, Твери. Вела научную деятельность, работала с людьми, архивами. Оказавшись в Австралии, я вдруг увидела совершенно неизученный пласт русской истории.
Я стала этим заниматься, встречаться с людьми, уточнять, записывать, делать интервью и писать статьи и книги о жизни русских в Австралии. Мне открылась новая Россия на пятом континенте. В 2009 году я создала журнал «Австралийская лампада», это летопись русских в Австралии.
– Вы больше работаете с людьми или в архивах?
– Работаю и в архивах, но самый ценный материал удаётся получить на встречах с людьми. Здесь настолько много интересных русских людей, они столько могут рассказать и показать! Их семейные архивы совершенно бесценны. Я это понимаю как музейный работник со стажем. К сожалению, эти архивы часто пропадают, потому что не все понимают ценности этого. Эти люди довольно закрытые и осторожные, старая эмиграция не очень охотно контактируют с чужими. Но я занимаюсь своими изысканиями много лет и очень интенсивно, и мне удалось войти в их мир и получить доверие этих замечательных людей. И для меня открылись многие архивы.
Мир русской эмиграции
– Вы сказали, что вошли в их мир. У старой эмиграции, действительно, свой мир?
– Они очень сильно держатся друг друга, живут целыми кланами, сохраняя ту настоящую Русь прошлого. В песнях, традициях, православии. Они несколько сторонятся новой эмиграции, потому что в Австралию зачастую приезжают русские, потерявшие православие. А старые эмигранты считают, что православие – это и есть Россия. И знаете, новая эмиграция гораздо более рассеянная и разбросанная, во многих из них не ощущается какого-то корня, от них можно услышать негатив о родине. Старую эмиграцию это удивляет – они настолько любят Россию, хотя многие являются эмигрантами в пятом поколении и на родине предков никогда не были.
– Русский язык они используют или просто помнят?
– Между собой они общаются по-английски, но прекрасно и очень чисто говорят по-русски. Наши беседы с ними тоже обычно начинаются на русском языке, но мои собеседники быстро переходят на русский, потому любят на нём говорить.
– Наверняка вы бывали у них в гостях… У представителей старой эмиграции дома что-то напоминает о России?
– Когда ты заходишь в их дом, сразу понимаешь, что попал в уголок России. Повсюду самовары, хохлома и гжель, иконостас в углу… Они носят павловские платки. И обязательно в каждом доме портрет Николая II и его супруги, семьи. Вещей из России не так много, потому что эти люди сначала были беженцами из своей страны, потом из Китая, и много вывезти не удалось.
Когда я оказалась в Австралии, я обратила внимание на удивительные иконы в храме. Меня поразили глаза икон, которые смотрят прямо в душу. Я задумалась, кто бы мог это написать? Неужели художник из России приехал? Стала интересоваться, спрашивать, но не смогла найти. И спустя время меня пригласила в гости моя читательница. Я пришла к ней в дом и сказу поняла, что нашла того иконописца, которого искала долго-долго. Потому что увидела на стенах пейзажи и семейные портреты, выполненные в той же манере. Оказалось, что этот художник – отец хозяина квартиры Арсений Иосифович Савицкий. Для меня открылась новая тема, на которую я написала две книги. Повторюсь, через семейные архивы можно о многом узнать.
– В австралийских архивах сохранились материалы о русских иммигрантах?
– Какие-то материалы есть в Национальной библиотеке, а архивах. Видимо, в своё время были энтузиасты, которые проделали эту работу. А местные музеи этим не занимаются, наверное, решают какие-то другие вопросы. Сейчас я изучаю тему, как много русские внесли в архитектуру и культуру Австралии. Знаете, в центре Брисбена стоит башня. В 1929 году был объявлен конкурс на право сделать часы для главной башни города, и его выиграл русский человек. Об этом мало знают и почти не пишут, но я стараюсь восполнить эти пробелы.
Свой журнал я сейчас выпускаю на двух языках, чтобы о России и русских в Австралии знали и англоговорящие. Это очень важно. Часто спрашивают: «Как австралийцы относятся к русским?» Хорошо относятся, в особенности, если знают что-то о России и русских, которые, оказавшись в другой стороне, несут ей благо в самых разных областях.
Песни о казаках и советской молодости
– Вы сказали, что старые эмигранты любят петь русские песни. А что они поют?
– Поют «Эй, ухнем», песни о казаках и…довольно неожиданно… песни советского периода, которые пелись в их молодости. Меня восхищает, как трепетно они относятся к русским песням, к своей духовной родине. Хотя на свет они появились… кто в Китае, кто в Бразилии, кто в Австралии, но духовная родина для них Россия.
Знаете, я спрашивала у молодого человека, потомка русских эмигрантов, с довольно слабым русским языком: «Кем ты себя чувствуешь?» Он отвечает: «Русским». Многим молодым людям из русских семей, к счастью, удаётся сохранить это чувство причастности к России, и русскую культуру, но сохранить русский язык в англоязычной стране непросто. Но всё равно говорят как могут и очень стесняются, когда разговаривают с россиянами. Я всегда пытаюсь их ободрить, говорю, что мы хотя и выросли в разных странах, но несём одну культуру. И они расслабляются, начинают общаться свободнее.
– Происходящее в России им интересно?
– Да, очень интересуются. Любят смотреть видео из России, читают статьи о жизни россиян. Много меня спрашивают, как живёт Россия, что там происходят. Заметно, что люди хотят объединяться вокруг доброго и вечного.
– А часто просят помощи найти родственников в России или других странах?
– Постоянно обращаются, и из России тоже, зная, что я занимаюсь этой темой. Неоднократно удавалось связать людей, которые не виделись полвека или только слышали о существовании друг друга. К сожалению, многие из этих людей находятся в преклонных годах, перелёты для них затруднительны, но благодаря видеосвязи они могут общаться. Сейчас у меня скопился целый пакет писем, в которых люди просят найти из родственников.
Например, на меня вышла женщина из Казани, которая читает мои статьи. Она рассказал о том, что её дед, вероятно, является братом жительницы Австралии Людмилы Васильевны Мартин. Всю жизнь она искала брата, с которым была разлучена в юном возрасте. Я попросила её прислать фотографии, чтобы показать семье в Австралии, и когда всё подтвердилось, помогла им связаться. Это было море слёз. Замечательно, что брат дожил до этого момента.
Другая история. Женщина из Харбина по имени Мария 60 лет искала своего отца, который в 1955 году был вынужден уехать из Китая в СССР, жил в Красноярске, окончил Гнесинское училище в Москве. Связь с семьёй утратилась. В пожилом возрасте он оказался в Австралии, и нам удалось организовать встречу отца и дочери, которая прекрасно говорит по-русски. Когда я спросила её, как она сохранила русский язык в Китае, Мария ответила, что, узнав от матери, кем был отец, стала самостоятельно изучать русский язык, чтобы поговорить с ним во время будущей встречи, в которую она верила. И не просто выучила, а стала профессором русского языка Хэйлунцзянского университета в Харбине. Такие встречи и такие судьбы… Как пройти мимо?
